— Что значит «не успели»? Говорите!
— Эта несчастная девушка… — Задыхаясь, он указал на Дарью. — Она прибежала к мельнице… сама не своя. Вела себя, как безумная. Она ничего не помнила, даже своё имя. Она пряталась за мельницей и никого к себе не подпускала… а потом машину подбили в небе и она рухнула прямо здесь… и мы не успели спасти девушку… простите нас, мы не успели…
Старик всё повторял «Мы не успели», хватал меня за руки и умолял простить. В его глазах стояли слёзы, весь он трясся мелкой дрожью.
— Где остальные⁈ — перебил я его. — Те, что были в машине? Где они? Они живы?
Часто моргая, старик закивал.
— Когда машину подбили, и она начала падать… её окружили летающие кочевники. Они вытащили тех, кто был в машине. Последней достали девушку-пилота, уже во время падения. Её спасал сам вождь кочевников, его сильно обожгло…
— Где они все? — снова перебил я его.
Дрожащей рукой он указал в сторону реки и сразу же повёл меня туда.
— Они там… та-а-ам, — пробормотал он на бегу, махнув на тропу, ведущую дальше. — Мы унесли всех туда, подальше от боя.
Ничего у него не спрашивая, я обогнал старика и первым прибежал на берег, ну а там увидел то, что случилось со всеми, кто был в Стрекозе.
Первой я нашёл Марьяну.
Она лежала на расстеленной куртке, её правая нога была мастерски перевязана вместе с шиной из ветки, а рваная рана на плече обработана и аккуратно заштопана ровным и уверенным магическим стежком. Было видно, что поработал хороший лекарь.
Вся грязная, в саже, крови, ожогах, гематомах и царапинах, девушка не могла даже двигаться.
Она была в сознании, но очень слаба, дышала ровно, с закрытыми глазами. Её шлем валялся рядом, длинная коса растрепалась, в волосах торчали листья и хвоя.
Увидев, что Марьяна жива, я испытал такое облегчение, что едва удержался от объятья. Сейчас любое движение принесло бы ей невыносимые муки.
— Техноведьма… — Я опустился на землю около девушки и слегка провёл пальцами по её волосам.
Почувствовав прикосновение, она открыла глаза.
— Привет, выскочка.
Марьяна хотела приподнять руку, чтобы дотронуться до меня, но сил у неё не хватило, и она смогла лишь пошевелить пальцами.
— Скажи мне… — опять прошептала девушка, — скажи мне одну вещь… очень важную вещь…
Я склонился ниже, совсем близко к её бледному лицу:
— Что сказать? Марьяна… что сказать?
— Скажи мне… пожалуйста, скажи… — Она перевела дыхание и добавила: — У тебя вообще есть совесть? Скажи мне.
Я замер.
— Что?..
— Совесть… есть такое понятие, — ещё тише прошептала Марьяна. — У тебя есть совесть, Ломоносов?.. Почему тебя не было так долго?.. Как же я скучала, ты не представляешь.