— Нельзя, чтобы чувства мешали… — начала она торопливо.
— Из-за чувств ты перепутаешь педали тормоза и газа?
Зря я это сказал.
Она всё-таки оттолкнула меня и с возмущением выпалила:
— В моей Стрекозе нет педалей тормоза и газа, дурак!
— Так это еще лучше, — улыбнулся я. — Тогда ты точно ничего не перепутаешь.
Марьяна была готова меня растерзать.
— Знаешь, что, Ломоносов? — Она быстро подобрала гаечный ключ с земли и выставила его в мою сторону. — Если ты ещё раз подойдёшь ко мне ближе, чем на метр, или попросишь Дыхание бога Кромса, то эта штуковина…
Её внезапно прервали — у калитки появился Эл.
Не знаю, видел ли он, что именно произошло между мной и Марьяной, но он громко прокашлялся и спросил:
— Вы чего тут застряли? У нас ещё куча дел.
— Вот именно! А ты чего прохлаждаешься⁈ — рявкнула Марьяна на Эла и стремительно отправилась к Стрекозе вместе со своим техно-орудием боли и возмездия.
Я проводил девушку взглядом.
— Нравится? — вдруг шёпотом спросил у меня Эл.
Он сейчас ходил мрачнее тучи из-за сестры и был далёк от привычного своего поведения, но всё равно заметил то, как я посмотрел на Марьяну.
— Кто? — небрежно уточнил я.
— Техноведьма с технофигуркой, — прямо ответил Эл, но без тени улыбки. — Могу, кстати, поспособствовать. Хочешь, она поможет тебе снять напряжение перед завтрашней схваткой? Вот прямо сегодня ночью. Ты же ей тоже нравишься, это очевидно. Просто она стесняется. А я сделаю так, чтобы она перестала стесняться.
Несмотря на циничность его слов, я даже на секунду задумался над его предложением. Всего на секунду.
Правда, тут же себя осадил.
Хотя меня всё же напрягло, что я вообще об этом задумался. А что, если бы у меня был Дар Сердцееда? Возможно, я бы тоже его уже потрепал, как Эл. И возможно, Марьяна Дюжевская уже давно бы перестала стесняться и не раз побывала в моей постели.
Я потёр лоб и процедил со злостью:
— Мы уже с тобой это обсуждали, Эл. Если твой Дар здесь хоть кого-то коснётся, то…
— Ладно, ладно! — сразу оборвал меня Лавров. — С твоими моральными рамками я уже забыл, как этим Даром пользоваться. Эх, мне бы твою железную волю! А то порой на твоём фоне ощущаю себя моральным уродом.
Мне вовсе не хотелось обсуждать Дар Сердцееда и моральные дилеммы, поэтому я задал Элу совсем другой вопрос. Он, кстати, волновал меня ещё несколько часов назад, но задать я его решил только наедине:
— Лучше скажи, как ты добился того, чтобы переломанная Стрекоза взлетела, да ещё и без маго-пара? Даже для такого артефактора, как ты, это слишком серьёзное дело.
Эл помрачнел ещё больше, но всё же ответил: