— Приятную встречу? — не понял я.
— Да. Чтобы поздравить тебя с повышением ранга, — усмехнулся Микула. — Но я и сам не знаю, что они придумают. Вот выйдем отсюда и посмотрим.
Если бы у меня имелись силы, то я бы даже удивился тому, что сказал кузнец, но я лишь облизал пересохшие губы, перевёл дыхание и…
— Так, погоди… ско-о-олько прошло времени⁈
В панике я сел на полу, забыв про сердце, и уставился на Микулу.
— Полтора суток, — ответил тот.
Побеждая головокружение, я поднялся на ноги и забрал ртутное сердце, зависшее в воздухе, после чего сжал его в кулаке и вернул обратно в Тагму. Я даже не нашёл времени, чтобы осознать повышение ранга.
— Что случилось, Илья? — нахмурился кузнец.
— Мне вот-вот должны доставить десять ведёр смолы терновника, — ответил я без утайки.
Микула сел и, опираясь на клюку, грузно поднялся. Он хмыкнул, делая свои выводы, и спросил прямо:
— Ты собрался делать Костяной Лак, верно? Для укрепления брони? Вот почему тебе понадобилось жидкое железо. Целых два литра. Как раз для десяти ведёр смолы.
Скрывать свои намерения было уже бессмысленно. Кузнец, будучи хорошим алхимиком, сразу сопоставил рецептуру и ингредиенты. Да, именно Костяной Лак я и собирался делать — точно такой же, как в академии на пересдаче экзамена. Только на этот раз надо было сделать всё качественно и без взрыва.
— Отличная идея, — одобрил кузнец. — И чью броню ты будешь укреплять?
Я кашлянул и признался:
— Летающих кочевников.
После этого можно было ожидать чего угодно: от проклятий и угроз до выговора и сдачи в полицию. Но Микула Андреич лишь сощурился, смерив меня внимательным взглядом.
— Надеюсь, Илья, ты знаешь, что делаешь.
— Знаю, — кивнул я. — Атака на колдунов будет совместная. Но без брони кочевники — слабые союзники в бою. Так что надо их укрепить. В любом случае, рецептуру Костяного Лака они не узнают.
— Хорошо, — поддержал Микула. — Если у тебя есть все ингредиенты, то я помогу сварить Костяной Лак наивысшей пробы. Это будет идеальная смесь.
Отказываться я не стал, но сначала подошёл к Буяну в стойле и погладил его по шее, успокоил ещё раз, после чего мы наконец покинули рысарню.
На улице уже вечерело. Из сада слышались очень неожиданные звуки.
Это была музыка! Самая настоящая музыка, концертная, будто в саду собрался целый оркестр.
— А вот музыки я не ожидал! — оторопел Микула. — Видимо, твои друзья решили, что с ней встреча будет намного приятнее, чем без нее. Только откуда они эту музыку взяли?
Когда мы наконец пришли в сад, то картина предстала занятная.
У кустов малины валялась большая куча деталей от Стрекозы, будто машину решили разобрать на запчасти вместо того, чтобы её ремонтировать.