Пока я лежал и зачем-то думал о кочевниках, ко мне приходила ясность сознания. Дыхание выравнивалось, боль в теле утихала, а чувствительность возвращалась к правой руке, даже мурашки поползли, такие приятные и человеческие…

— Фу-ух, пронесло, — выдохнул Микула и грузно сел рядом со мной на пол. — Ты, пацан, в рубашке родился. Чуть кони не кинул. Я даже не думал, что ты такой… не знаю…

Он так и не нашёл мне определения.

Я перевёл дыхание и прохрипел:

— А сердце?

Кузнец вздохнул.

— Да уж, твоё сердце остановилось… и не раз.

— Я про другое сердце, — тихо уточнил я.

Вместо ответа он перевёл взгляд на мою руку. Я кое-как повернул голову и посмотрел туда же. Правая ладонь всё также была крепко сжата в кулак. Что было внутри кулака, никто из нас не знал: ни я, ни Микула.

— Чего медлишь? — нервно прошептал кузнец. — Открывай.

Не вставая с пола и даже не поднимая головы (на это у меня не было сил), я раскрыл ладонь.

В воздухе тут же повисла капля ртути. Она была жидкой, но всё же немного другой. То есть ртуть успела затвердеть, а потом снова расплавилась. Этого хватило, чтобы произошло то самое чудо.

Жидкая капля имела форму человеческого сердца.

Она не росла, но пульсировала в такт сердцебиению. Тихо, почти неслышно.

Тук-тук, тук-тук, тук-тук.

Этот стук отзывался внутри меня, особенно в левом плече — прямо в Тагме.

— Неужели получилось? — выдавил я, глядя на сердце.

Оно поднялось выше и зависло в воздухе прямо надо мной. Бело-серебристое, ядовитое и прекрасное.

И этот звук… Тук-тук, тук-тук, тук-тук.

Кузнец устало растянулся на полу рядом со мной, выпрямил ноги и спросил, тоже глядя на сердце:

— Как думаешь, сколько прошло времени?

— Не знаю, — пробормотал я. — Часов пять?

Микула усмехнулся.

— Полтора суток, парень. Ты даже умирал, но мы тебя реанимировали и приводили в чувство. Твой рысарь тут с ума сходил, но мы его успокоили.

— Мы?..

— Да, мы. Все мы. Я, твой друг Эл, горничная Рагнеда, няня Ангелина и Марьяна. Детей мы сюда не пустили, конечно. Они маячили снаружи.

— И что вы делали все вместе?

— Я ж говорю. Реанимировали твоё бренное тело. Правда, как только ты приходил в себя, то снова приступал к созданию сердца. И опять умирал. И снова мы тебя реанимировали. Марьяна три раза делала тебе искусственное дыхание и непрямой массаж сердца. При этом использовала лихо-магию, чтобы усилить эффект.

Я даже ушам не поверил.

— Использовала лихо-магию? Техноведьма?

— Ну да, — подтвердил Микула. — Она вдыхала в тебя тёмную магию монстра и называла этот приём «Дыхание бога Кромса». При этом сама она в монстра не превращалась. В общем… твоя техноведьма меня удивила. И пока она не убедилась, что ты в порядке, то не отошла. Сидела рядом на полу и гладила тебя по волосам. В итоге мне пришлось всех отсюда выпроводить, успокоить, что ты в безопасности, а заодно попросить подготовить тебе приятную встречу.