Он перестал хмуриться.
— Мы сделать. Завтра мы принести тебе десять ведёр смолы.
Обсудив остальные детали с Чэйко, мы наконец попрощались. Он опять протиснулся в открытое окно, но перед тем, как расправить крылья и улететь, обернулся и сказал:
— Если у нас всё получится, то я иметь право забрать у тебя свою маску.
Я кивнул.
— Если всё получится, Чэйко, я сам тебе её отдам. С большим уважением.
— Да будет так, Дар-ри най. — Он пристально посмотрел мне в глаза и тоже кивнул, после чего вылез из окна и взлетел в рассветное небо.
За ним устремились Ночные Наблюдатели.
На самом деле я снова нарушил закон.
А законом строго запрещалось передавать иностранным гражданам какие-либо знания в военной сфере, даже если это алхимические рецепты, укрепляющие броню.
Летающие кочевники хоть и не имели государства, но вполне могли считаться иностранными гражданами.
Хотя на самом деле, сам рецепт я не собирался им раскрывать, но всё равно надо было сохранить в секрете этот факт. Иначе подставлю не только себя самого, но и всё моё окружение.
На кону стояло слишком много.
Итак, кроме смолы терновника мне нужно было ещё три ингредиента. Я собирался воссоздать рецепт, который использовал ещё на экзамене у профессора Быковского. Именно этот рецепт помог мне вылететь из академии, но сейчас он был мне нужен из-за своих основных свойств.
Это был рецепт Костяного Лака.
Первый ингредиент я уже поставил в задачи летающим кочевникам. Но чтобы достать остальные три ингредиента, пришлось приложить такие усилия, какие мне были совсем несвойственны: первое — выпрашивать; второе — обманывать; и третье — уговаривать.
Начал я с самого простого — с выпрашивания.
Нонна с самого утра была занята помощью Марьяне и Элу в ремонте летательного аппарата, так что поначалу даже не поняла, о чем я попросил.
— Зачем тебе моя мобильная лаборатория, Илья? Лучше бы помог нам с этой консервной банкой!
— Эй! — тут же возмутилась Марьяна, угрожающе стиснув в руке гаечный ключ. — Я бы попросила не оскорблять мою Стрекозу!
— Стрекозу?.. — Я уставился на Марьяну. — Ты назвала свою машину Стрекозой?
— А что тебе не нравится? — Девушка подбоченилась и вздёрнула подбородок. — У тебя же есть питомец Чёрный Буян. Вот и у меня есть питомец — Стрекоза. Только это летательный аппарат. Он питается маго-паром, порой просит ласки и…
— И какает гайками, — не удержался я.
— Ах ты гад! — Марьяна швырнула в меня гаечным ключом.
Чуть голову мне не разнесла, зараза!
Я увернулся.
— Эй! Полегче!
Марьяна что-то пробубнила себе под нос, достала ещё один гаечный ключ и громко пригрозила: