— Не под каждую! — тут же заорал Эл.
— Ну конечно! — всплеснула руками Нонна. — Под мою ты залезть не смог!
— Заткнитесь!!! — рявкнул я и встал между ними. — У нас есть более серьёзные проблемы! Потом отношения выясните!
И тут вдруг в напряжённой и зловещей тишине послышался смех.
— Аха-ха-ха! Это прекра-а-асно! — весело рассмеялась Марьяна. — С вами точно не соскучишься, господа! Я не зря прилетела!
Напряжение тут же сбавило градус.
Марьяна посмотрела на меня и спросила:
— Может, у тебя тоже есть какая-нибудь занятная тайна? Возможно, ты скрываешь Дар Выскочки? Или что-то ещё более таинственное?
Я смерил Марьяну взглядом, далёким от веселья, но ничего не ответил. Мне, если честно, вообще было не до тайн и перебранок. Хотелось открытости, честности и правды.
— Пойдемте, надо поговорить, — нахмурившись, произнёс я.
— С кем поговорить? — не поняла Нонна.
— Друг с другом.
— Да, надо поговорить! Срочно! — заторопился Эл. — Давайте забудем про все Дары. Не до них сейчас.
— И я с вами? — тут же посерьезнела Марьяна, перестав посмеиваться и язвить.
— И ты, — ответил я и быстро повёл всех в гостиную. — Увы, но без техноведьмы тут не разобраться.
Мы проговорили до полуночи.
Я без утайки рассказал все свои мысли насчет колдунов и насчет моих подозрений: про нападение на Эла в поезде, про его сестру, которая его не встретила, про их переписку по Скриптории, про шаньлинские иероглифы и их неверное написание, про рассказ Ван Бо насчет пленников-артефакторов.
Про всё, что касалось этого события.
Даже про отношения летающих кочевников и шаньлинцев, и их жрицу Хатхо.
Не сказал только про то, что кочевники намеренно сожгли ворота на усадьбе, потому что что-то искали. Не время было об этом рассказывать. Надо было сначала самому узнать, что они искали.
А вот насчет сестры Эла всё было слишком очевидно: она писала брату прямо из плена, под зорким надзором похитителей, а корявый шаньлинский использовала, чтобы Эл понял тайный смысл её сообщений. Да, это был не самый понятный способ сообщить о беде, но в конце концов он сработал.
Однако мы всё равно решили убедиться в том, что правильно всё поняли.
В полночь я разбудил Ван Бо, которого няня уложила спать в гостевой комнате по соседству с Элом, и попросил помочь мне с перепиской.
— Ну с-сто есё?.. — сонно пробормотал Ван Бо. — Я зе всё тебе перевёл. У вас там сто, крузок по изуцению саньлинского языка?
Он спустил ноги с кровати, потёр сонные глаза и медленно моргнул, снова засыпая.
Я присел на край кровати и протянул мальчишке Скрипторию Эла.
— Мне надо, чтобы ты написал кое-что в ответ. Тоже по-шаньлински. И тоже с ошибками.