— Потому что это тр… тр… трагедия-я-я-я! — дыхнул он на меня. — Без дара Сердцееда я жа-а-алок! Даже в деревне! Уеду в столицу… надоел этот чистый воздух. Тошнит уже от него. Я даже с горя попросил твою няню сделать мне зелье, способное вернуть девственность. И знаешь, что она ответила? Что сделает мне его и даже денег не возьмёт…
Он вдруг замолчал.
В коридоре мы встретили Нонну.
Увидев Эла вдрызг пьяным, она даже не удивилась. Лишь смерила его презрительным взглядом и холодно произнесла:
— Смотрю, у вас, Лаврентий Дмитрич, всегда один способ решения проблем — напиться. Никогда не подводит, верно? Лишь бы собутыльник нашёлся.
Она зыркнула на меня с осуждением. Видимо, подумала, что именно я и есть собутыльник, поэтому тоже пьяный, ведь теперь спиртом несло от нас обоих.
— А вам какое дело, Нонна Евграфовна? — со злостью заговорил Лавров.
От гнева он даже забыл притвориться, что не знает о вранье Нонны насчет горничной.
— Пусть я пьяница, — продолжил он, — зато вы — лгунья, а это похуже! Прежде чем кого-то изображать, научитесь хотя бы отвечать за собственные слова! Или это пустой звук?
Эла распирал настолько праведный гнев, что он ни разу не икнул, не запутался в речи и не сделал пауз.
Он даже перестал на меня наваливаться и выпрямился, а затем и вовсе отстранился, вышел вперёд и встал уверенно, будто не был пьян. Ему вдруг приспичило доказать свою правоту.
Нонна чуть не задохнулась от возмущения.
— Это вы — лжец! — наконец разразилась она речью. — Наговорили мне про Императорские Скачки! Сделали из меня дуру! А ведь я вам помочь хотела, чтобы репутацию вашу сохранить! Учила вас на рысаре ездить! А вы! Вы после этого называете меня лгуньей⁈ Сами бы чего стоили! Пьяница!
— Всё равно лгунья, — процедил в ответ Эл.
— Трус!!! — выкрикнула Нонна.
— Лгунья, — опять повторил Лавров.
— Подлец! Прожигатель жизни! Подлец!
— Подлец уже было, — сощурился Эл.
— Тогда… — Нонна замялась на секунду и рявкнула свой последний аргумент: — Обезьяна!
— Кто? — вскинул брови Лавров. — Мы же не в зоопарке, Нонна Евграфовна. Какая обезьяна? Хотя даже это не отменяет того, что вы — лгунья. Вообще все женщины — лгуньи!
— Ах так⁈
— Да, именно так. Все женщины — лгуньи. Слово не держат! И после этого вы хотите, чтобы вас уважали? Научитесь сначала…
Нонна неожиданно шагнула к Лаврову, ухватила его за грудки и поцеловала. Смачно так, взасос.
Потом оборвала поцелуй, перевела дыхание и… поцеловала ещё раз.
Лавров при этом замер истуканом, распахнув глаза за очками и вытаращившись на девушку. Он даже отреагировать толком не успел, как поцелуй закончился.