– По-моему, это очень разумно, – сказала Фрида.
– Думаешь? – насмешливо откликнулся Отто. – А по-моему, знаменитые мозги нынче что-то засбоили. Ручной немец! Брось, Паули, их всех уже приручили. В том-то и закавыка. До черта знакомых немцев шепчут – мол, они не одобряют того, что творится. При встрече взглядом просят прощенья, что не здороваются вслух. Какой от них прок? Никакого. Ну и пошли они в жопу! Вместе с коммуняками, столь любезными Зильке. Я уже сто раз говорил: когда станет еще хуже, только мы сами сможем себе помочь. Надо держаться вместе. И поэтому в моем древе требуется жидок.
– Попробуй, но я очень сомневаюсь, что ты кого-то найдешь, – сказала Фрида. – Твоих кровных деда с бабкой я видела всего раз, но с виду они – немцы из немцев.
– Надо искать. Сдохну, но найду среди предков еврея.
– Скорее всего, и впрямь сдохнешь, если найдешь, – угрюмо ответил Пауль.
– Большое спасибо, Пауль. – Вольфганг плеснул себе выпивку. – Ты нас очень обнадежил.
Загородная поездка Саксония, сентябрь 1935 г.
На другой день близнецы пришли в районную ратушу, чтобы разыскать имена и адрес кровных родичей Отто.
– Если б дело не касалось жизни и смерти, было бы просто смешно, – по возвращении сказал Пауль. – Битком народу. Евреи, цыгане, нацисты – все роются в архивах. На стене огромная схема с вариантами фамильного древа – белые кружки для немцев, черные для евреев…
– Скажи на милость! – из-за пианино откликнулся Вольфганг.
– И черно-белые для метисов. Идея в том, чтобы предками заполнить кружки и понять, достоин ты сидеть на парковой скамье или нет.
– О родственниках Отто что-нибудь выяснили? – спросила Фрида.
– Только по материнской линии, – ответил Пауль. – И то лишь имена и название деревни в Саксонии.
– Я их отыщу, – решительно сказал Отто. – Сгоняю на велике – всего-то сто двадцать километров.
Узнав о предстоящей поездке, Зильке тотчас стала набиваться в спутницы. Она только что вернулась из эпического похода в Нюрнберг и, вкусив свободу дальних дорог и ночевок под звездами, не желала возвращаться к монотонности домашних будней, где ей была уготована роль бесплатной служанки отчима.
– От школы отбрехаться легко – дескать, нужно для ЛНД, – сказала Зильке и, усмехнувшись, процитировала партийных краснобаев: – Мы, молодежь, принадлежим фюреру! Не знаете, что ли? В его сердце для нас особое место и особые планы. Та к что пусть учителя утрутся, ха-ха! И потом, сгодится моя форма. Одинокий велосипедист с рюкзаком, но без формы гитлерюгенда, – верная мишень. Все прочие молодежные союзы под запретом, даже «Католические орнитологи». В деревнях полно молодчиков, которые только и смотрят, кого бы отдубасить. Чужак для них добыча. А со мной – ты будто бы поехал в гражданке.