Вольфганг сидел за пианино, отвернувшись.
– Может, стаканчик шнапса, Юрген? – Он крутанулся на табурете. – Прежде ты никогда не отказывался.
Молодой штурмовик молча топтался на синем ковре, который вечно оккупировали для игр маленькие Зильке и близнецы.
– Прощай, Эдельтрауд, – сказала Фрида. – Больше десяти лет ты была нам родным человеком. Такой я тебя и запомню.
– Вы – евреи, – повторила Эдельтрауд. Похоже, ничего другого она сказать не могла. Этот рефрен был ее щитом от совести.
Эдельтрауд выхватила у Фриды деньги и сунула их в карман передника.
– Уходим! – приказал Юрген.
Эдельтрауд шагнула следом, но Зильке замешкалась.
– Пауль, Отто… – впервые за всю сцену проговорила она. – Все равно я навеки в Субботнем клубе.
– Уходим, я сказал! – рявкнул Юрген.
И они ушли.
Тринадцатые дни рождения Мюнхен и Берлин, 1933 г.
В феврале близнецы Штенгель и нацистская партия вновь отметили дни рождения, только на сей раз в Мюнхене праздник был горласт и весел, а в Берлине – довольно скромен, ибо всегдашние гости отклонили приглашение.
– Дело в том, что у нас мало знакомых евреев, – пробурчал Вольфганг.
– Еще пару недель назад мне в голову не приходило, что я – жид пархатый, – угрюмо сказал Пауль. – И потом, я на жида не похож.
– А как выглядит пархатый жид? – поинтересовался Вольфганг.
– Нельзя ли без этих выражений? – взмолилась Фрида. – Пусть все вокруг ополоумели, мы не должны забывать о приличиях.
Даже Зильке не пришла, но исхитрилась накануне прислать открытку, в которой сообщила, что мать и штурмовик на весь день запрут ее дома.
Дагмар оказалась единственной не родственной гостьей.
Если честно, близнецы этому были только рады. По уши влюбленные, они бы все равно не спускали глаз с нее одной.
Дагмар ничуть не возражала. Близнецы превратились в симпатичных подростков. Совсем не похожие, оба были по-своему привлекательны. По общепринятым меркам Пауль, наверное, был виднее: жгучий брюнет, густая шевелюра, очень темные глаза, красивый овал лица. Рыжеватый сероглазый Отто был чуть ниже ростом и слегка конопат, но выделялся недюжинной силой и энергичностью.
Дагмар охотно приняла роль абсолютного центра внимания.
Хотя отмечался их день рождения, близнецы приготовили подарки ей. Пауль сочинил эпическую любовную поэму, в которой Дагмар и он выступали героями, а брату отводилась скромная роль оруженосца. Сочинение высоким штилем было тщательно исполнено в готическом шрифте. С помощью холодного кофе автор даже состарил листки, чтобы походили на пергамент.
На уроках труда Отто, сноровистый столяр, изготовил шкатулку. Красивая вещица с перламутровыми пуговками вместо ручек была тщательно ошкурена и отлакирована.