Конечно, Отто водил Дагмар в бассейн – центр ее вселенной. Вскоре она уже не дергалась, покупая входные билеты. У красивой спутницы воспитанника «Напола» никто не спрашивал удостоверения личности. Естественно, Дагмар боялась, что кто-нибудь ее узнает, но наследница магазинного королевства уже давно не вращалась в обществе и в памяти многих осталась девочкой лет двенадцати-тринадцати.
Теперь Фрида узнавала о жизни Отто через Пауля, получавшего вести от Дагмар. По воскресеньям Зильке все так же приходила к Штенгелям и, через силу улыбаясь, слушала, как развлекается эта пара, а Пауль пытался передать восторги Дагмар.
– Им и вправду хорошо, – говорил он.
– И слава богу, – подхватывала Зильке.
Фрида поглядывала на них, пряча печальную улыбку.
На набережной Лондон, 1956 г.
Длинная белая полоса от зрелой луны пересекала иссиня-черную рябь Темзы. Мерцающая серебром тропинка тянулась от родоначальницы парламентов до Ройял-Фестивал-Холл.
– По этой трёпке Питер Пэн пробежаль бы из Нетинебудет в Кенсингтонские сады, – сказала Билли.
– Даже он вряд ли уцелел бы, макнув ноги в Темзу, – ответил Стоун.
Они стояли на Вестминстерском мосту. После спешной ретирады из паба расходиться по домам не хотелось. Билли отвергла предложение где-нибудь еще выпить; на Трафальгарской площади они взяли такси, проехали по Уайтхоллу и теперь из тени Биг-Бена смотрели на темную реку.
– Вижю Темзу в люнном свете – вспоминяю римлян, – сказала Билли.
– Почему? – удивился Стоун.
– Город стоит давним-давнё, – пояснила Билли. – Стрянно, две тысячи лет люди смотрят на ту же мютную реку под тем же чудный свет.
Они спустились с моста на набережную Виктории и медленно пошли вдоль парапета, выглядывая скамью, не занятую бродягой.
– Девочкой я жиля в Тринидад, – рассказывала Билли, – и мама часто говориля, что когда-нибюдь мы уедем в Англия, у нас бюдет мнёго денег и всякой-всякой еды. Прокатимся по Темза и посмотрим дворец, где Генрих Восьмой убляжал своих жен, одна за дрюгой. Пойдем в Тауэр, где двух он казниль. Отрубиль им голёвы. В старой доброй Англия нам бюдет веселё. Мы так и сделяли. Мы с мамой. Как подкопили деньги, в воскресенье поехали.
– Интересно, что сказал бы Генрих Восьмой об этом кошмарном Ройял-Фестивал-Холле? – Стоун смотрел на другой берег. Новый концертный зал вызывал неоднозначные оценки.
– Мне нрявится, – ответила Билли. – По-моему, очень крюто. Хорёшо, простёр.
– На мой взгляд, слишком уж по-советски. Избыток бетона.
– Когда родилься в хижине с земляной поль, не хаешь бетон. Чистё, дешево, в бурю не сдюет. Чего лючше для постройка.