Пусть познакомились мы сегодня, но о его репутации я даже в Москве слышала. Светские слухи и сплетни мимо Ларисы Васильевны не проходили. Она не собирала их специально, но говорила, что любая сплетня — отражение правды, пусть и кривое. Верить слухам нельзя, но знать о них нужно.
О Савушке Бестужеве говорили всякое. И никогда — хорошее. Избалованный мальчишка, надменный и беспринципный. Он разбивал женские сердца, насмешничал, участвовал в дуэлях…
Что из этого правда? Полагаю, многое. Справедливости ради, ничего по-настоящему отвратительного я о нем не слышала.
— Какая разница? — отозвался Бестужев. — Просто поверь, ничем хорошим это не закончится.
Машину он вел аккуратно. По ощущениям, скорость бешеная, но ход плавный, мягкий. Меня не укачивало, и даже казалось, что спорткар не едет, а летит низко над землей.
— Разве суть вашей игры не в этом? — Пусть не надеется, я от него не остану. — Чтобы все закончилось чем-то плохим… для меня?
Он не оторвал взгляд от дороги, но губы его тронула усмешка. Я проговорилась. Дала понять, что разгадала коварный замысел.
— Никто из нас ничего плохого тебе не желает, Яра.
— Но я оказалась не в том месте, не в то время? — уточнила я.
— Ты рыжая. И не местная.
— И что же изменилось, ваша светлость? — сухо поинтересовалась я. — Все еще рыжая. Все еще приезжая. И?
— Ты будто хочешь нарваться на неприятности, — фыркнул Бестужев.
Он, в отличие от Ольги, спокойно отнесся к тому, что я обратилась к нему так, как того требовал этикет. Не возразил, не поправил.
— Мне интересно, что изменилось, — сказала я. — Я и без подсказки не согласилась бы.
— Ничего не менялось. Я не хотел, чтобы ты участвовала в розыгрыше.
— Ага, я заметила.
Удержаться от сарказма не удалось. Это же не он затащил меня в кафе. И не он убеждал, что обмануть старика Лопухина — невинная шутка.
— Тебе удалось меня удивить. — Бестужев притормозил на светофоре, оттого смог одарить меня снисходительным взглядом. — Я не сразу сообразил, как поступить, но отпустить не мог. Пришлось подыграть, чтобы остальные не заподозрили.
— Не заподозрили что? — Я с досадой услышала нервозность в собственном голосе. — Чем это я тебя так удивила?
Он не мог узнать во мне дочь Морозова! Или… мог? Но как⁈ И…
— Как ты попала в кафе, Яра? — спросил Бестужев.
Машина вновь летела по проспекту, унося нас от центра города.
— Что за глупый вопрос? Увидела вывеску, зашла перекусить. Я долго гуляла по городу, устала и проголодалась…
— Ты не могла увидеть вывеску, — перебил меня Бестужев. — Ее никто не видит.
— В смысле⁈
Теперь я не скрывала удивления.