— Благодарю за комплемент, Всеслав Михайлович.
— Хочу показать тебе кое-что.
Он трижды хлопнул в ладони, и свет погас, а две противоположные стены стали прозрачными. И за одной, и за другой я увидела бальные залы, разные. Комната, где мы находились, будто висела между ними, метрах в трех-четырех от пола. Похоже, она располагалась в стене.
— Императорский бал, открывающий сезон, один, — сказал император. — А залов два. В одном — приближенные императорской семьи, в другом — гости попроще. Я выхожу приветствовать и тех, и других. Это как две параллельные линии, которые не пересекаются.
А я-то еще гадала, почему не видела Клаву, да и других знакомых девушек из гимназии. Надо же, они в зале для «гостей попроще».
— Яра, я хочу, чтобы ты стала моей снохой, — продолжил император. — Но только тебе решать, в каком зале ты в итоге окажешься. Не ошибись с выбором.
В смысле… снохой⁈ Его сыновья давно женаты. У него внуки есть!
— Есть у меня младший сын. Бастард.
Я что, сказала это вслух? Император будто ответил на мой вопрос.
— Эспер, как и ты, — не унимался император. — Отнесись к этому, как к долгу перед государством. Пока я не буду вас знакомить. Но… имей в виду.
— Непременно, Всеслав Михайлович, — вежливо ответила я.
— А о Бестужеве забудь. Он женится на моей внучке. Это договорной брак.
Если император хотел меня добить, то у него получилось. Хотя… может, и это… к лучшему?
Император предложил мне вернуться к танцующим, дав понять, что разговор закончен.
— Я могу уехать сейчас? — спросила я.
Силу я контролировала, разносить дворец по камешку не хотелось. В этом не было никакого смысла. И очень кстати вспомнилось, что Яра, устроившая истерику отцу — не я. И проклятие рода — не я. И не от меня отказались родные.
Мара, поставившая меня на место Яры, точно знала, что Иван Морозов — не предатель. Не было никакой госизмены, иначе в моей миссии нет никакого смысла. Значит, надо продолжать. В первую очередь — учиться. А с остальным… разберусь.
Статус крепостной меня больше не пугал. С фантазией у императора так себе, но юридически это всего лишь слово. Брак с его бастардом? Он дал понять, что выбор у меня есть.
Жаль, что я ничего об этом бастарде не знаю. Официально у императора нет признанных внебрачных детей. Навряд ли Александр Иванович мне что-то об этом скажет. Даже если знает, промолчит.
В конце концов, теперь я знаю гораздо больше, чем десять лет назад. Пусть не полный расклад сил, но уже кое-что. Продолжу учебу, внимательно изучу материалы дела о госизмене. Притворюсь послушной. Я выиграю эту битву, чего бы мне это ни стоило.