Бестужев ускорился. Если сейчас не попытаться достать его, то вскоре поединок превратится в позорное избиение. У Матвея хватало выносливости и силы, но за движением посоха Бестужева он уже успевал с трудом.
Выпад. Обманное движение. Перехват. Уйти с линии удара. И… Есть! Посох Матвея коснулся бедра Бестужева. И тут же ответный удар ожег плечо.
— Один! — выкрикнул Бестужев.
— Один! — подтвердил Матвей. И тут же добавил: — Два!
Бестужев ткнул его концом посоха в грудь. Легко, словно насмехаясь. Матвей плюнул на здравый смысл и бросился в атаку.
Зрителей он не замечал, однако в самом начале поединка провел невидимую линию, запретив себе за нее заступать. Он был уверен, что и Бестужев поступил так же. Они кружили по залу и, если оказывались в опасной близости от зрителей, гасили движения и возвращались в центр.
Матвею удалось задеть Бестужева еще дважды, а сам он успел досчитать до девяти. Силы Савелий не жалел, но в пылу боя боль практически не чувствовалась. Парировав очередной удар, Матвей услышал резкий треск ломающегося дерева. И тут же Бестужев подскочил почти вплотную, а его посох хлестнул Матвея по лицу, наискось.
От адской боли Матвей упал на колени, роняя обломок посоха. Из рассеченной брови хлынула кровь.
— Ч-черт! — Бестужев наклонился к нему. — Я не хотел…
— Десять! — процедил Матвей, отталкивая его руку.
Кровь остановила Яра: начертила руну, ускоряющую гемостаз. Наверняка, Николай Петрович научил. А потом спросила у обоих:
— Наигрались, мальчики?
И голос ее звучал как-то… неприятно.
И Матвей, и Савелий сделали вид, что не услышали вопроса. Тогда Яра развернулась и бросилась к выходу из кафе. Бестужев рванул следом. А Матвей поплелся в уборную, отмывать кровь с лица и рубашки.
Жаль, что не удалось узнать, где Яра будет учиться. Или номер ее телефона. Но что-то подсказывало Матвею, что эта их встреча — не последняя.
Надо было уйти сразу! А я словно приросла к полу, наблюдая за дракой. И едва сдерживалась, чтобы не проклясть обоих. Дуэль, как же!
Выскочив из кафе, я почти сразу остановилась. Стоило признать, что произошедшее меня изрядно напугало. Ноги дрожали, сердце бешено колотилось, и я не соображала, в какую сторону идти. Очень хотелось очутиться дома, подальше от этого кошмара. И не там, где я сейчас жила, а дома у Николая Петровича и Ларисы Васильевны, в своей комнате, маленькой и уютной.
Вдруг воздух вокруг меня будто стал гуще, звуки исчезли, а ноги увязли в песке. Длилось это всего мгновение.
— Яра! — услышала я.
Бестужев схватил меня за руку, и наваждение исчезло.