— Ты где была? — строго спросила Соня, едва я переступила порог комнаты.
— У друзей моих опекунов, — ответила я. — Не уверена, что должна тебе отчитываться…
— Это не повод пропускать занятия, — заявила она.
— Там я заболела.
— Воспалением хитрости?
— Переела жирного, приступ печеночной колики. Есть справка. Софья, что за допрос⁈ — рявкнула я, рассердившись.
Сыграть удалось убедительно, спасибо Александру Ивановичу, подсказавшему правильные ответы. А Соня смутилась.
— Да тут… — промямлила она. — Слухи ходят…
— Что за слухи? Ой, не смотри на меня так! Начала — договаривай.
— Говорят, тебя изнасиловали, поэтому ты на занятия не пришла.
— Чего⁈ И кто говорит?
Соня отвела взгляд.
— Клава? — не отставала я.
— А я ей не поверила! — взвилась вдруг Соня. — Она какая-то странная в последнее время. Ходит под руку с Романовой. И вообще…
«И вообще, милая Соня, тебя кинули ради более выгодной „дружбы“. В очередной раз?»
— Никто меня не насиловал, — сказала я. И это чистая правда. — Не слушай сплетни.
— Ты скажешь… — Соня кивнула в сторону Клавиной комнаты.
— Зачем? — Я повела плечом. — Услышу сама, тогда и поговорим. Ты тут при чем?
— Там Савка к Яре пришел, уверяет, что она дома! — услышали мы голос Клавы. И дверь в нашу комнату распахнулась. — Ой, ты тут⁈
— Ой, а почему бы и нет? — в тон ей ответила я. — Странно, правда?
И, отодвинув Клаву плечом, побежала вниз по лестнице. Карамелька путалась под ногами.
— Можешь остаться дома, если устала, — сказала я ей.
Возмущенное «мяу» раздалось с крыльца. Если химера и устала, то сидеть в четырех стенах. Ей, как и мне, хотелось размяться.
Сава стоял у машины в небрежной позе, засунув руки в карманы джинсовой куртки. Заметив меня, он приоткрыл дверцу, взял с сидения пару книг, а когда я подошла ближе, сунул их мне.
— Справка внутри, — произнес он. — Не вырони.
Я прислушалась к его эмоциям, скорее, по привычке. Он перестал закрываться, но то ли его чувства ко мне исчезли без следа, то ли он научился их скрывать. Обычно я ощущала нечто нейтральное, сообразно ситуации. Сегодня же потянуло давно забытой ревностью, какой-то непонятной досадой и отвратительным разочарованием.
Странная смесь. Это из-за случившегося?
— Занятия сегодня не будет? — спросила я.
— К завтрашнему дню готовься, — ответил Сава. — У тебя теперь «хвосты».
— Жаль, — сказала я. — Ладно, мы с Карамелькой просто прогуляемся. Пока.
Уловка сработала. Плакаться Саве о своей несчастной судьбе я точно не собиралась, да и утешений от него не ждала, но его эмоции мне не нравились. Если бы можно было разбежаться, я сдержалась бы. Так ведь не получится. В конце концов, некомфортно работать с тем, кто тебя то ли ненавидит, то ли презирает. Саве, в отличие от Матвея, я ничего плохого не сделала.