— А император знает, что она…
— Эспер? — закончил фразу Александр Иванович. — Да. Я докладывал. Никаких особых распоряжений не получал. Уверен, император не захочет, чтобы Яра, в итоге, мыла полы в его покоях.
— Так ее ценность… в этом?
— Нет, конечно. Ответ на поверхности, Сава. Яра — секретное оружие империи. У тебя в мыслях один Испод. Но эсперы выполняют и другие задачи. Например, никто не будет таиться при женщине, зная, что эсперы — только мужчины. Яра — идеальный разведчик. Только при условии, что о ее существовании не станет известно раньше, чем она овладеет полезными навыками.
Не видать ему лишнего балла, как своих ушей. Но Савелий не расстроился. Где бы он еще столько интересного узнал!
— Я потратил пять лет, продвигая в Совете проект обучения девочек из гимназии основам военной подготовки, — продолжал Александр Иванович. — И все для того, чтобы Яра могла посещать занятия в военном училище, не вызывая подозрений. Лечебное дело — прекрасный навык, тут ты прав. Но ее нужно готовить к переходам через Испод. К занятиям в академии она присоединится позже, когда научится маскировке. О своих матримониальных планах можешь забыть.
— Но Яра мне нравится, — возразил Савелий. — По-настоящему.
— Не смею возражать, но при условии ее абсолютного и добровольного согласия. И если император не будет против, — усмехнулся Александр Иванович. — Но ей же вроде бы Матвей нравится? А?
Савелий вспыхнул и промолчал.
— Пока Яра учится, я не позволю дурить ей голову, — жестко добавил Александр Иванович. — Сава, я надеюсь ты меня не разочаруешь.
— А чего я? — буркнул он. — Задание выполнено, практика зачтена.
— Будешь помогать Яре осваиваться с даром. Расписание занятий я вам составлю. Теперь никто не удивится тому, что вы проводите время вместе.
Савелий повеселел. И даже не подумал возмутиться, что его согласия никто не спрашивал. Главное, убедить Яру, что все, что он говорил о своих чувствах — истинная правда.
Я рассудила, что Бестужев захочет поговорить со мной до того, как отвезет к Александру Ивановичу, следовательно, приедет раньше полудня. И оказалась права. Звонок в дверь раздался около десяти утра.
Вместе со мной из дома вышла Клава.
— Привет, — сказала она Бестужеву, топчущемуся у спорткара. — До города подбросишь?
Меня в очередной раз покоробило ее бесстыдство. Никакого чувства неловкости Клава не испытывала. Я знала, что Савелий принес ей извинения, и она их приняла. Но все же…
— Далеко собралась? — невозмутимо поинтересовался он.
— К Оле.
— Серьезно? — В его взгляде появилось любопытство.