— Таких мест в городе несколько. Не обижайся, но люди простых сословий могут вести себя навязчиво. А нам, как ни странно, порой тоже хочется тишины и покоя. — Он тщательно подбирал слова, словно, и правда, боялся обидеть. — Это не потому, что вы хуже. Просто… эм…
— Поняла. — Я над ним сжалилась, но яду в голос добавила. — Быть известным — тяжкое бремя. Это ты хочешь сказать? Несколько кафе для своих, чтобы не приставали поклонницы, не преступление. Но я не знала, правда. Я не побеспокоила бы…
— Ты и увидеть не должна была, — напомнил Бестужев. — Место заколдованное. Отвод глаз, замешанный на магии крови. Кафе видят те, в ком течет кровь одного из семи боярских родов ближнего круга.
Я покрылась мурашками. Но ведь Морозовых… нет. Как же магия крови сработала?
— А еще эсперы, — добавил Бестужев. — Ты сама сказала, что к боярским родам не принадлежишь, значит, ты эспер.
Даже не знаю, радоваться или огорчаться.
— Ты забыл, что все эсперы — мужчины?
Я фыркнула, стараясь казаться беспечной. И что-то тут не сходится… с этим «не могла видеть»…
— Серьезно? — Бестужев широко улыбнулся. — А ты откуда знаешь?
Я поморщилась, сообразив, что вновь себя выдала. Об эсперах, в принципе, знают все, но и только.
— Знакомый рассказал, — пробурчала я.
— То есть, ты не эспер? Тогда надо провести анализ… на принадлежность к боярским родам. Пусть в тебе мало крови, но…
— Пока не эспер! — перебила я его поспешно. — Но… возможно, буду. Еще неизвестно. Способности раскрываются позже.
Уж лучше такая правда, чем… анализы. И вообще… Точно! Вот оно!
— Ты меня обманул! — выпалила я. — Ольга сказала, что я нездешняя, потому что сунулась в ваше кафе. Значит, я могла его увидеть!
— Нет. — Бестужев отрицательно качнул головой. — Ольга уверена, что я встретил тебя на улице. Никто не видит кафе, но местные знают о существовании таких мест. Ты же определенно твердила об ином.
Я заметила, что спорткар сбавил скорость, потому как петляет по узким улочками и переулкам.
— Так короче, что ли? — спросила я, заподозрив неладное.
Как-то спокойно я села в машину к парню с дурной репутацией, посчитав его знакомым. Разумеется, я могу за себя постоять, но…
— Так длиннее, — хмыкнул Бестужев, паркуя спорткар возле киоска с выпечкой. — Сиди, я быстро.
Он натянул кепку, надвинув козырек на глаза, выскочил под дождь и подбежал к окошку киоска. Я сглотнула набежавшую в рот слюну. Киоск был прозрачным, и по обе стороны от окошка, в несколько рядов, стояли лотки с пирожками, булочками и пирожными. Мне даже показалось, что в салоне запахло ванилью.