Не открывая глаз, я прислушался. Рядом, в паре метров, кто-то негромко, смачно чавкал. И ещё — в воздухе висел густой, едкий запах дыма. Костёр? Мы снова на берегу?

— Да ладно тебе, не придуривайся… — раздался чей-то молодой голос, и меня несильно, но ощутимо пнули под рёбра. Видимо, мои попытки шевельнуться не остались незамеченными.

Я открыл глаза. Над горизонтом занималась бледная, холодная заря. В её свете я увидел склонившегося надо мной парня. Лет восемнадцати, не больше. Смуглый, с чёрными, как смоль, волосами, собранными в небрежный хвост, и острыми, словно у горного орла, чертами лица. Глаза его были почти чёрными и смотрели на меня с любопытством, лишённым злобы. Одет он был странно для «соотечественника»: куртка из грубой, невыделанной кожи, такие же штаны, шапка-ушанка с пожелтевшим мехом и стоптанные до дыр мокасины. На поясе — длинный нож без ножен, с костяной рукоятью, и самодельная кобура с тяжелым, старым пистолетом.

— Пить хочешь? — неожиданно спросил он. Голос был спокойным, даже каким-то отстранённым.

— Есть такое… — хрипло ответил я, с трудом сглатывая. Горло было сухим, как пемза.

Парень молча поднялся и скрылся из моего поля зрения. Через мгновение он вернулся, неся большую, облупившуюся эмалированную кружку.

Пока он ходил, я успел осмотреться. Кроме нас двоих, в ближайшей округе никого не было. Корабль находился метрах в пятидесяти.

С трудом, помогая себе связанными ногами, я подался вперёд, пытаясь сесть. Руки, скрученные за спиной, не давали нормально удержать равновесие.

— Извини, развязать не могу, — сказал парень, с лёгкой, почти извиняющейся интонацией. — Сам понимаешь… — Он поднёс кружку к моим губам.

Вода была тёплой, но пил я её, жадно, как умирающий, чувствуя, как живительная влага разжигает жажду ещё сильнее.

— Может, объяснишь, какого хрена тут происходит? — спросил я, отдышавшись. — Ты вообще кто?

Парень почесал в затылке под шапкой, явно собираясь с мыслями, но тут в поле моего зрения появились ещё двое.

Первый был настоящим великаном. Такого роста и такой ширины плеч я не видел, кажется, никогда. Шея у него отсутствовала в принципе — массивная голова с круглым, как шар, лицом, сломанным набок носом и маленькими, как у кабана, глазками сидела прямо на туловище. Шёл он медленной, тяжёлой походкой, и мне почудилось, что от его шагов мелко дрожит песок под ногами.

Второй был мельче, но тоже крепко сбитый, примерно моего роста, но раза в полтора шире в кости. Волосы — сивые, лицо обычное, славянское, ничем не примечательное, если бы не один криво торчащий резец и свежий, с синевой, синяк под глазом. Одежда на обоих того же стиля, что и у парня — грубая кожа и меха, но выглядели их «костюмы» ещё более драными. Вооружены они были так же — пистолеты в кобурах и длинные ножи без ножен. Но у здоровяка за поясом была ещё и короткая, уродливая палица с утолщённым концом, похожая на отпиленную костыль.