— Эй! Вы там! Слышите меня? — предварительно несколько раз стукнув по переборке найденным болтом, чтобы привлечь внимание, прокричал Андрей.

Снаружи мгновенно наступила тишина.

— Аллё! Эй! Чего замолчали? Ау-у!.. — ещё раз позвал он, но тщетно. Из-за борта не доносилось ни звука, кроме лошадиного ржания.

Подождав немного в напряжённой тишине, мы двинулись дальше и вскоре вышли к небольшой винтовой лестнице, которая, судя по всему, вела наверх. Над ней зиял открытый люк, и в него падали последние лучи заходящего солнца.

Осторожно, пригнувшись, мы поднялись и, поплутав ещё с полчаса по верхним ярусам, наконец нашли выход на самую верхнюю палубу. Ночь уже полностью вступила в свои права.

— Вон, гляди… звёзды… — Андрей, подойдя почти вплотную к краю тени, отбрасываемой надстройкой, едва слышно прошептал. — Думаешь, наш транспорт не угнали?

— Скоро узнаем, — мрачно ответил я, не питая особых надежд. Ситуация из неприятной стремительно превращалась в откровенно опасную и, что самое скверное, совершенно непредсказуемую.

— Погоди!.. — схватил он меня за рукав. — Давай я первым пойду, а ты тут останься. Если всё будет чисто, тогда выходишь.

— Согласен, — кивнул я. — Лишняя осторожность не помешает. Только первым пойду я. А ты отойди подальше в тень и, если что-то пойдёт не так, не лезь. Понятно?

Я был почти уверен, что выход на палубу прикрыт и за нами наблюдают. Но сидеть вечно в трюме мы не могли. С едой ещё можно было как-то мириться, а вот без воды — никак. Фляга, которую мы взяли с собой, была почти пуста, и долго в этом стальном гробу мы не протянем.

Да и что мешало им просто подойти и захлопнуть этот люк, заперев нас здесь навечно?

С этими невесёлыми мыслями я стал медленно подниматься по лестнице. Выглянув наружу, я быстро осмотрелся. Прямо у люка никого не было. Выбравшись по пояс, я снова замер, вглядываясь в окружающую темноту, выискивая хоть малейшее движение. Тишина и пустота.

Решившись, я полностью выбрался на палубу. Вдалеке, на самом носу корабля, темнел неясный силуэт. Сердце ёкнуло — мне отчаянно хотелось верить, что это наш автожир. Мало ли, не заметили его нежданные гости или не обратили внимания? Томимый этой слабой надеждой, я, стараясь ступать как можно тише, двинулся вперёд.

Но не успел сделать и трёх шагов. Что-то тяжёлое со страшной силой обрушилось мне на затылок. Мир взорвался ослепительной белой болью и моментально погас.

Очнулся я, как показалось, почти сразу. Голова раскалывалась, в висках стучал тяжёлый молот. Я попытался пошевелиться, но тело не слушалось. Руки и ноги были туго связаны за спиной каким-то грубым, врезающимся в тело ремнём.