Он так спокойно, будто речь шла о мешках картошки, сказал про «наших», что у меня внутри всё сжалось в тугой, холодный комок ярости. Мне захотелось придушить его здесь и сейчас, втоптать его мерзкую рожу в грязь. Но я сдержался.

— Языки им отрезали, чтобы не болтали? — спросил я, и в голосе моем прозвучал металлический лязг.

— Угу, — неохотно, исподлобья кивнул лысый, явно боясь, что ему лично прямо сейчас за это и прилетит.

А я опять сдержался, хотя в этот раз был на волоске от того, чтобы пустить в ход кулаки. Рука сама потянулась нанести удар, но разум удержал ее.

— Обмен на что? Оружие? Бензин? — продолжал я допрос, чувствуя, как ненависть медленно и верно отравляет меня изнутри.

— Оружие… Патроны… Топливо… И так ещё, по мелочи… Запчасти…

Ну да, всё верно. Просто бизнес, ничего личного. Мы вам живой товар, вы нам — средства для войны и убийств. Так всегда было, еще там, в том, родном, казалось бы цивилизованном мире. Я случайно узнал, что в Казахстане, где-то недалеко от нашей границы, существует целый рынок рабов. Нет, официально это что-то вроде «биржи труда» на свой, азиатский лад: нанять бригаду на стройку, найти рабочие руки. А неофициально, для своих, можно затариться «живым товаром» на любой вкус. И нет, никто никого особо не похищает, всё сугубо «добровольно». Жители бывших советских республик, живущие в глухих аулах, тупо продают своих же детей. Я сам слышал, как обсуждались ценники: за девочку восемнадцати лет — что-то вроде тысячи долларов, за парня — пятьсот. И да, все, кто по долгу службы должен бороться с подобными проявлениями, прекрасно знают про этот рынок, кормятся с него, да еще и сами активно пользуются услугами работорговцев. Принцип до безобразия прост. Живут в горах люди, детей рожают регулярно, документов, разумеется, не делают, ибо незачем, да и ездить далеко. Нарожают десяток-полтора, кормить нечем — вот они и продают «лишние рты». А наши «бизнесмены» покупают. Как скот. Как мясо. Для разных, зачастую самых гнусных целей. И этот тип был всего лишь одним из винтиков в этой адской машине.

— Откуда немцы здесь? — отгоняя тяжелые воспоминания, задал я следующий вопрос. Хотя догадывался, даже был почти уверен, но не спросить не мог. Вдруг лысый чем-нибудь удивит?

— Оттуда, откуда и все… кхе-кхе… — снова закашлявшись, разочаровал тот.

Получалось, что в этом мире, где не было ни Первой мировой в нашем понимании, ни Октябрьской революции семнадцатого года, ядерное оружие изобрели гораздо раньше и практически сразу же пустили в ход. Причем в таких чудовищных масштабах, что заработали эти самые «переносы», сдвиги реальности. Но с этим, в принципе, все ясно. Интересно, но практического значения — ноль. А вот насчёт многого другого надо было срочно прояснить.