— Масла достаточно? — прервал мои размышления Андрей.

Я заглянул в масляный бачок, но на глаз разницы не увидел. Масло, конечно, угорало и расходовалось, в этом не было сомнений, но за такой короткий полет определить точный расход было невозможно.

— Думаю, хватит… — неуверенно пробормотал я.

Пока реанимировали самолет, о том, что будем делать после его первого успешного полета, практически не говорили. Вроде оба не суеверные, но словно боялись сглазить.

— И что теперь? — Андрей замер в ожидании, надеясь услышать от меня готовый, гениальный план. Но, понятное дело, не услышал. Все, что я мог предложить, лежало на поверхности: лететь до пустого бака, а потом пешком, либо попытаться найти бензин где-то здесь.

— Искать где? — совсем нахмурившись, скривился он, заранее зная, что и тут я ничем его не удивлю.

А вопрос был резонным. И ответ на него был ключом ко всему. Как говорится, «знал бы прикуп, жил бы в Сочи». Лучше и не скажешь. Но панацея в голову не приходила, и единственное, что крутилось на языке, — это «город немых». Ну а что? Оружие у нас теперь было, в случае чего могли и отпор дать. Значит, теоретически можно попробовать договориться, предложить мену. А предложить было чего — те же старые, но исправные винтовки со склада на корабле имелись в избытке.

— Рискованно… — покачав головой, разочарованно протянул Андрей, когда я изложил ему свое видение ситуации.

Риск, разумеется, был, и немалый. Но где его не было? Подниматься в воздух на древнем, восстановленном истребителе — разве не риск? Идти пешком по враждебной степи — не риск?

— Есть другие варианты? — спросил я, уже почти зная ответ.

Но напарник мой лишь развел руками и безнадежно пожал плечами. И ведь казалось бы, еще час назад мы мечтали лишь об одном — чтобы самолет полетел. А сейчас, когда эта цель достигнута, на нас обрушился новый ворох проблем, будто и не было той недавней, опьяняющей эйфории от удачного полета.

Лететь сразу в станицу или все же попытаться раздобыть топливо? Ладно, предположим, мы найдем спирт для приготовления топливной смеси. Тогда нужно запускать перегонный куб, а для него требуются дрова, которые в степи днем с огнем не сыщешь. Да, можно насобирать по авианосцу всякого хлама — пустых ящиков, обрывков промасленной ветоши, кусков старой резины. Но, во-первых, все это нужно как-то перевезти к лагерю, а во-вторых, сам процесс перегонки — дело тонкое. Я никогда глубоко в него не вникал, и не факт, что смогу запустить установку с нуля.

В общем, крутили-вертели эти мысли вдвоем, но так ни к какому окончательному решению не пришли и, махнув рукой, снова занялись истребителем. Нужно было всё подтянуть, подмазать, кое-что заменить. Короткий вылет выявил кучу «болезней» и недоработок. Обшивка в нескольких местах отошла, пришлось закреплять. Тормоза при посадке показались слабоватыми. На моторе проступили свежие потёки. Фонарь кабины перекосило, когда я его открывал. Мелочь, а неприятно.