Мотор завелся, что называется, «с полпинка», затарахтел ровно и уверенно. Поработав несколько минут на прогреве и отбросив прочь все сомнения, я выжал тормоза и осторожно, плавно начал добавлять газ.

Обороты… Главное — следить за оборотами. Недоберешь — не хватит мощности для отрыва, свалишься за борт. Переусердствуешь — машину может развернуть или сорвать с тормозов раньше времени.

Мысленно перекрестившись, я отпустил тормоза и вцепился в штурвал, чувствуя, как бешено бьется сердце.

Разбег по семидесяти метрам палубы показался вечностью. Все происходило настолько медленно, что я едва поборол дикий импульс вдавить тормоза обратно. А когда полоса под колесами резко кончилась и самолет на мгновение провалился в «яму» между палубой и землей, я мысленно попрощался с жизнью.

Но… не случилось. Вместо катастрофы, которую нарисовало мое испуганное воображение, машина, будто обретя наконец свою стихию, уверенно и плавно пошла на набор высоты.

Сто метров, двести, четыреста… Меня переполняла дикая, первобытная эйфория. Хотелось петь, кричать от восторга! Легкий, невероятно чуткий к малейшему движению ручки самолетик разительно отличался от всего, на чем мне доводилось летать. Я даже боялся лишний раз газовать, но даже на этих, скупых оборотах, ощущения были непередаваемыми. Я буквально парил, забыв обо всем на свете. И только когда стрелка высотомера перевалила за тысячу метров, я силком заставил себя вернуться к реальности и начать готовиться к посадке.

Посадка удалась не так идеально, как взлет, но обошлось без происшествий. Я приземлился на относительно ровный участок степи неподалеку от громады авианосца, где меня уже поджидал подпрыгивающий от нетерпения Андрей.

— Сколько? — выпалил он, едва я заглушил мотор.

— Семь минут! Чуть больше!

Андрей, оказывается, с секундомером в руках засекал время полета. Теперь предстояло слить из бака остатки бензина, чтобы хоть примерно прикинуть расход.

— Тридцать литров в час? — произведя нехитрые расчеты, я удивился. Не так мало, как хотелось бы, но и не катастрофически много. По сравнению с нашим Ан-2 — вообще очень даже экономно. Правда, тут нужно было делать скидку на то, что почти весь полет прошел на повышенных оборотах — взлет, набор высоты, посадка. Крейсерского режима, по сути, и не было. Если брать усредненно, то расход, наверное, будет меньше. Но даже если брать эти тридцать литров… До дома полторы тысячи километров. При самой экономной скорости, пусть будет двести км/ч, нам потребуется минимум двести двадцать пять литров. В наличии же — от силы половина от этого. И где брать остальное — большой вопрос. Ну, ладно, пусть даже не тридцать, а двадцать пять литров. Все равно выходит около двухсот. Значит, семьсот километров придется идти пешком? Это уже за гранью разумного. Шанс, конечно, есть, и если ничего лучше не придумаем, может, и решимся на такой отчаянный шаг, но выглядел он как чистейшее самоубийство.