— Проснулся, княже?

— Ольгом меня зови, женщина. Я не князь и неизвестно, буду ли.

— Да куда ж ты денешься, после братания с бером? — хмыкнула кузнечиха. — Так что, завтракать будешь?

— Голоден так, что и кошку бы съел, — признался Ольг. — Рубашку обещала… м-м-м…

— Лукерья я, по мужу Симеоновна.

— Запомнил.

Круглощекий Марко во всем помогал матери. Принес княжичу рубашку, помог надеть. Расставил на большом деревянном столе миски, достал из печи горшок с мясным варевом. Разложил ложки, налил из кувшина кваса в чашку, наломал хлеба.

— Пожалуйте к столу, Ольг Андриевич. И вы, господин лекарь, не побрезгуйте. А уж я вам послужу.

Ольг прищурился довольно, с удовольствием хватаясь за ложку. Лекарь тоже не отставал. Парнишка расторопно подливал квас, подавал хлеб, даже подсунул кусок ткани, чтобы Ольг мог вытереть жирные пальцы, которыми выловил из похлебки большой кусок мяса, не об собственные штаны. Трапезничал княжич медленно, никуда не торопясь, радуясь, что Лукерья свет Симеоновна куда-то делась. С Марко было спокойнее. Хороший парнишка, даром что слишком упитанный. Ничего, на княжичьей службе бегать будет — похудеет. Решено, берем отрока с собой. И мать явно того желала, и сам он рад стараться, да и деловой, все в точности выполнил.

— Что, Марко, поедешь со мной в Бергород?

Тот аж квас расплескал, глаза вытаращив. Засиял как медный пятак, но скакать, как ушан, не стал, ответил степенно:

— Коль берешь к себе в дом, княжич, отказаться не смею.

— Молодец! Будешь при мне отроком: поручения всякие исполнять, письма носить, одежду чистить. В возраст войдешь и славно служить будешь — в малую дружину возьму.

— Буду, княже! — все же не сдержал восторга парнишка. — В ногах спать буду!

— Собирайся тогда. Много не бери, мои домочадцы на всем готовом живут. Вот Никитка вернется, и выезжаем.

Откинулся на стену, вздыхая. Обильная трапеза да разговор его порядком утомили. Нет, здоровым Ольга назвать еще сложно. Разгадав тревогу княжича, лекарь уверенно сказал:

— Это все из-за волхования, Андриевич. Быстрое восстановление всегда силы отнимает. Потерпи, скоро бегать будешь. Пока тебе нужно больше есть и больше спать.

Ольг кивнул. Такое лечение ему было по нраву. Он и в самом деле бы с удовольствием поспал еще несколько часов.

Никитка вернулся, когда княжич уже извелся от нетерпения, сто раз пожалев, что обещал друга дождаться. И вернулся кислый, как та капуста у Ерофеевны, ключницы.

— Не приняла ведьма серебро, — сразу сообщил. — Ругалась непотребно, в меня мешком кинула да пообещала проклясть, если буду настаивать.