Мужчина был с этим осторожен. Нижнюю границу второго ранга он сделал максимальным возможным потенциальным значением. Получался своеобразный двойной фильтр. Потенциал был только у тех, в чьих жилах струилась божественная кровь, и даже им его нужно было ещё как-то реализовать.
Сделать это было непросто. Нужен был талант и огромное упорство. Даже Нара, спустя столько лет, не смог добраться предельных возможных значений своего тела. Пройдёт немало времени, прежде чем появится эльф, который сможет достичь Второй ранг…
Ну и пусть.
Александр никуда не торопился.
Наоборот, он был вполне доволен нынешней обстановкой в мире эльфов. Он был не против… Даже не так: ему хотелось подождать, взять паузу перед достижением следующего ранга и посмотреть, как будет развиваться цивилизация с нынешними вводными параметрами. У мужчины было своё видение. Не торопите художника — а то разольются краски!
К тому же возвышение существа второго ранга достойно было своего собственно, обособленного сюжета. Это был эпос из будущего — сейчас же к нему писался лор…
И кстати говоря про пассивное наблюдение… Александр перевёл взгляд на западное море.
Если хорошенько приглядеться, там, на расстоянии, на которое не плавала ещё ни одна рыбацкая лодочка, и не ступала ни одна эльфийская нога, — не каждый пророк умеет ходить по воде, они все разные, — разрезала волны небольшая галера.
Александр довольно кивнул, поставил время на перемотку и отправился делать себе чай… Кстати говоря, мужчина так часто этим занимался, что научился высчитывать, сколько именно времени проходит в мире эльфов с такой-то скоростью перемотки за промежуток, необходимый чтобы заварить одну чашку.
Месяц и три дня.
Именно столько Нара провёл в своём путешествии. Сколько всего он повидал за это время! Сколько невиданных доселе пейзажей, сколько чарующих красот! Его ноги зарывались в пески тропических пляжей, нежные, как молоко. Благоухания прекрасных цветов наполняло его ноздри. Журчание волн ублажало его слух. Он мог вечно смотреть на вальс птиц в небесах, с перьями яркими, как кораллы…
Всё это было прекрасно. Но самым прекрасным была новизна. У Нары с рождения была страсть — искать что-то новое, каждый день открывать горизонты и расширять границы бытия. Ему нравилось изучать мир во всех подробностях. Долгое время ему не позволялось этого делать. Он был подобен читателю, который много-много лет за неимением выбора перечитывал одну и ту же страницу увлекательной книги. Но вот, наконец, ему позволили её перевернуть…
Разумеется, вся эта буря чувств происходила внутри, в душе Нара. Снаружи морщинистый старик был непоколебим как статуя. Никто не мешал его тихому блаженству.