Между горшочками стоял высокий эльф. У него были серебристые волосы, и сам он был одет в белую мантию, настолько длинную, что её подол ложился на плитку. Его светлое лицо овальной формы омрачала задумчивая хмурость, — словно посреди светлого неба висела единственная тучка. Эльф пару минут стоял на месте, смотрел на город и о чём-то размышлял.
Затем юноша повернулся и направился в роскошные коридоры дворца, увешанные гобеленами и ароматическими свечами. То и дело на пути у него возникали слуги, которые немедленно опускали головы, выражая предельную покорность.
В какой-то момент перед юношей показались широкие белые двери, самую малость приоткрытые. Не замедляя шага, наоборот, даже немного ускорившись, молодой эльф вошёл в них и оказался в просторном зале. По правую и левую стены горели свечи на подносах. С потолка свисал громадный канделябр, висел стойкий запах ладана.
Посреди зала высился белый камень, на котором были вырезаны, мелким шрифтом, какие-то письмена. Юноша прошёл мимо камня, стал напротив вырезанного в стене белого трона и опустился на колени.
Повисла тишина.
Юноша не шевелился.
Спустя несколько минут снова зазвучали шаги. В зал вошёл другой эльф, немного выше и шире в плечах. Его лицо тоже было немножко овальное, но с ярко выраженным подбородком. Мужчина мельком взглянул на юношу, а затем тоже молча опустился возле него на колени.
Спустя минуту пожаловал ещё кое-кто…
В этом раз это была девушка с большими голубыми глазами. В её длинных ушках висели золотые кольца. Она тоже упала на колени против трона, и снова повисла тишина, и снова, спустя некоторое время, пожаловал ещё один эльф… Это был мужчина с орлиным носом, очень тощий, но при этом высокий — выше всех, кто пришёл перед ним.
Все они смиренно стояли на коленях перед пустующим троном. Наконец, спустя пару минут, в зале зазвучали мерные шаги. Не будучи особенно громкими, они, тем не менее, странно выделялись рядом со всеми прочими.
Кто-то ещё зашёл в тронный зал и спокойным шагом взошёл по белой лестнице до трона.
Вскоре раздался голос, и хриплый, и одновременно с этим удивительно нежный:
— Поднимите головы.
Все четверо, включая юношу, исполнили приказание и посмотрела на эльфа, который сидел на троне.
Его серебристые волосы немного потускнели, приобрели седину. Его лицо, прежде такое светлое и гладкое, опалил загар и изрезали морщины. С первого же взгляда было видно, что это был старик, и, несмотря на это, взгляд его оставался ярким и твёрдым как сталь.
— Приветствуем, отец! — хором проговорили собравшиеся эльфы.