Почти всех пленников зарезали и съели уже в первые месяцы после похолодания. Только Нара смог позволить сохранить свою рабочую силу.
После этого юноша решил изменить тактику. Больше он не разрушал вражеские племена, но требовал от них подчинения. Он делал их своими данниками, своими вассалами. Своими воинами.
Благодаря этому племя На-ару всего за несколько месяцев превратилось в локального гегемона. Им подчинялись все племена на этом берегу великого озера. Почти шесть тысяч эльфов, — эту цифру знал только Александр, ибо невозможно провести в условиях первобытного общества перепись населения, — преклонили колени. Каждый месяц они отправляли делегации, которые приносили на носилках подарки… Шкуры, слитки и еду.
Впрочем, следовало понимать, что власть На-ару была очень шаткой. Она держалась на военном превосходстве. В ней было подчинение, но не было почитания — а без долго править не получится. Следовало что-то менять. Но что? Нара размышлял об этом долго и упорно, — в итоге юноша спросил совета у великого духа.
И получил ответ…
Через год после возвышения Нара умер его дедушка. Он был уже в преклонном возрасте. Его смерть была вопросом времени. Новым На стал его сын. Провели церемонию, но прошла она без особых фанфар. Отец Нара вот уже пару месяцев не покидал своей хижины из-за серьёзной болезни. Нара варил для него лечебные отвары, и, кажется, они даже помогали, и всё равно каждый день мужчина становился всё более бледным.
Летом, в третьем месяце, его сердце остановилось. В племени На-ару, — к этому времени в нём уже было нескольких сотен эльфов, — воцарился траур. Но не простой. С золотым отливом.
Бывает, что самые прекрасные известия омрачает некое дурное событие — здесь всё было наоборот, и во мраке, среди чёрных туч, золотистой трещиной горело солнце.
Скоро должны были назвать нового На. Кем же он станет?
Какой глупый вопрос.
Согласно древним порядкам, за старшим братом всегда наследует младший… Это был Тюр. И всё же любому, даже самому маленькому ребёнку было понятно, что мужчина не будет На.
Поэтому никто не удивился, когда на последний, восемнадцатый день траура, — согласно легендам, именно столько великий предок скорбел по своей сестре, — Тюр, на глазах у всего племени, подошёл к своему племяннику и пал перед ним на колени. Юноша посмотрел на своего дядю и молча кивнул.
Тюр горько улыбнулся и ушёл в свою хижину.
В ней было темно. Пахло ароматными травами. На стене висело копьё. Мужчина посмотрел на всё это немного растерянно и вздрогнул от ужаса. Теперь, когда он был в полном одиночестве, воля его размякла и лицо Тюра побледнело от страха.