– Пригласим всех, это будет…

– Круто!

– Как круто…

Я смеюсь, машу руками, призывая к молчанию. С моих пальцев летит едкая шоколадная пудра.

– Афиши за вами, – говорю я. – Остальное предоставьте мне.

Анук бросается ко мне, раскинув руки. От нее пахнет солью, дождем, кисловато разит почвой и тиной, в спутанных волосах блестят капельки воды.

– Пойдемте в мою комнату! – кричит она мне в ухо. – Можно, maman, да? Скажи, что можно! Мы начнем прямо сейчас. У меня есть бумага, карандаши…

– Можно, – говорю я.

Спустя час витрину украшает огромный плакат – эскиз Анук в исполнении Жанно. На нем крупными неровными зелеными буквами выведено:

GRAND FESTIVAL DU CHOCOLAT В «НЕБЕСНОМ МИНДАЛЕ» Открытие состоится в пасхальное воскресенье ПРИГЛАШАЮТСЯ ВСЕ! НАЛЕТАЙ, ПОКА НЕ КОНЧИЛОСЬ!!!

GRAND FESTIVAL DU CHOCOLAT

В «НЕБЕСНОМ МИНДАЛЕ»

Открытие состоится

в пасхальное воскресенье

ПРИГЛАШАЮТСЯ ВСЕ!

НАЛЕТАЙ, ПОКА НЕ КОНЧИЛОСЬ!!!

Вокруг текста резвятся причудливые существа. Фигура в сутане и высокой короне – я так понимаю, Папа Римский. У ног его толпятся наклеенные колокола из бумаги. Все колокола улыбаются.

Почти всю вторую половину дня я обрабатываю новую партию брикетов шоколадной глазури и украшаю витрину. Трава – толстый слой зеленой папиросной бумаги. Цветы – бумажные нарциссы и маргаритки. К оконной раме пришпилены поделки Анук. Скалистый склон горы сооружен из жестяных банок из-под какао-порошка, выкрашенных в зеленый. Склон покрыт мятым целлофаном, изображающим наледь. Мимо змейкой вьется, убегая в долину, синяя шелковая лента реки, на которой мирно восседают, не отражаясь в воде, плавучие дома. А внизу процессия шоколадных фигурок: кошки, собаки, кролики, кто с глазами-изюминами, кто с розовыми марципановыми ушками, хвосты из лакричника, в зубах сахарные цветочки… И мыши. Мыши, где только можно. На косогорах, в укромных уголках, даже на палубах плавучих домов. Розовые и белые мышки из засахаренного арахиса, из шоколада всех цветов, пестрые, отлитые под мрамор мышки с трюфелями и мараскином, изящно подкрашенные мышки, пятнистые мышки в сахарной глазури. А над ними возвышается во всем своем великолепии Крысолов. На нем красно-желтый наряд, в одной руке дудочка из ячменного сахара, в другой – шляпа. У меня на кухне сотни формочек: тонкие пластмассовые – для яиц и фигурок, керамические – для рельефов и шоколадных конфет с ликером. Я могу воссоздать любую гримасу на полой шоколадной скорлупке, потом узкой трубочкой выдавливаю волосы и прочие детали. Туловище, руки и ноги я отливаю отдельно, проволокой и расплавленным шоколадом скрепляю в цельный силуэт… Осталось только приодеть фигурку: красный плащ из марципана, такая же рубаха с поясом и шляпа с длинным пером, подметающим землю у его ног в сапогах. Мой Крысолов немного похож на Ру – такой же рыжий, в таком же пестром наряде.