– Не смейте обращаться ко мне, – зашипела она. – Вы уже сделали свое дело.
Храня достоинство, я не снизошел до ответа, иначе мог бы разгореться скандал. Она преобразилась на глазах – в ней появилась жесткость, вялость черт исчезла, сменившись злобной сосредоточенностью. Еще одна перебежчица в стан врага.
Как же они не понимают, mon père? Почему отказываются видеть, сколь пагубно влияние этой женщины? Она внесла раскол в общество, лишает нас целеустремленности. Играет на самых затаенных недостатках и пороках человеческой натуры. Завоевывает любовь горожан, их преданность, о чем – да поможет мне Бог! – мечтаю и я, ибо слаб. Лживыми проповедями она призывает с симпатией, терпимостью и состраданием относиться к жалким бездомным отщепенцам, поселившимся на реке, и разложение ширится. Оружие дьявола не зло, а наши слабости, père. Уж тебе-то это известно лучше остальных. К чему мы придем, не имея глубокой веры в чистоту своих убеждений и помыслов? На что нам надеяться? Сколько еще ждать, прежде чем порча затронет саму церковь? Мы с тобой знаем, сколь быстро распространяется гниль. Того и гляди, пойдут кампании за «богослужения для всех конфессий, в том числе и для поборников нерелигиозных убеждений», за отмену исповеди как «бессмысленной карательной меры», начнется прославление «внутреннего "я"», и не успеют они опомниться, как вместе со своими якобы передовыми взглядами и безвредным либерализмом по тропе благих намерений отправятся прямиком в ад.
Смешно, не правда ли? Неделю назад я усомнился в собственной вере. Был слишком занят собой, чтобы заметить симптомы. Слишком слаб, чтобы играть свою роль. И все же в Библии ясно сказано, что мы должны делать. Сорняки и пшеница не живут на одном поле. Это вам любой крестьянин подтвердит.
21
5 марта, среда
Сегодня Люк опять пришел на встречу с Армандой. Он держится увереннее и, хотя по-прежнему сильно заикается, раскован настолько, что время от времени позволяет себе скромные шутки, от которых и сам расплывается в глуповатой удивленной улыбке, будто роль шутника ему внове. Арманда выглядит замечательно. Черную соломенную шляпу она сменила на шарф из мокрого шелка, щеки розовые, как яблочки, но я подозреваю, что не хорошее настроение разрумянило ее лицо: румянец ненатурален, как и ее неестественно яркие губы. За короткое время вдвоем они с внуком обнаружили, что у них гораздо больше общего, чем они предполагали. Избавленные от назойливого присутствия Каро, они непринужденно болтают. Даже трудно поверить, что еще неделю назад оба едва кивали друг другу на улице. Они поглощены разговором, увлеченно беседуют, понизив голоса, секретничают. Политика, музыка, шахматы, религия, регби, поэзия – они перескакивают с одной темы на другую, точно гурманы в ресторане, не оставляющие без внимания ни единого блюда. Арманда пустила в ход все свои чары, демонстрируя поочередно вульгарность, эрудицию, обаяние, озорство, серьезность и мудрость.