Сегодня утром нашли Арманду Вуазен. Лежала в постели окоченевшая, с улыбкой на губах, père. Еще одна грешница ускользнула от нас. Я ее соборовал, хотя она вряд ли поблагодарила бы меня, даже если б слышала. Быть может, ныне только меня одного эти обряды и утешают.

Она планировала умереть минувшей ночью, устроила все до мелочей – стол, напитки, компанию. Обманом собрала родных, пообещала исправиться. Будь проклята эта ее заносчивость! Она заплатит, клянется Каро. Отслужите по ней двадцать месс, тридцать. Молитесь за нее. Молитесь за нее. Меня до сих пор трясет от гнева. Не могу ответить ей сдержанно. Похороны во вторник. Представляя, как она лежит сейчас в больничном морге – в изголовье пионы, на белых губах застыла улыбка, – я вовсе не сожалею, я даже не доволен – меня терзает испепеляющая бессильная ярость.

Разумеется, ясно, кто за этим стоит. Роше. О да, Каро мне все рассказала. Эта женщина – зло, père, паразит, что вторгся в наш сад и пустил корни. Зря я не прислушался к своим инстинктам. Выкорчевать ее в ту же минуту, как только на нее упал мой взгляд. Она чинит мне препоны на каждом углу, смеется надо мной за затянутой витриной своей лавки, всюду тянет свои коварные щупальца. Я был глупцом, père. Моя глупость – причина гибели Арманды Вуазен. С нами живет зло. Зло торжествующе улыбается, носит яркие одежды. Ребенком я в страхе слушал сказку о том, как ведьма заманивала маленьких деток в пряничный домик, чтобы их съесть. Я смотрю на ее лавку в блестящей упаковке, словно подарок, ожидающий, когда его раскроют, и думаю, сколько же человек, сколько душ она уже безвозвратно совратила. Арманда Вуазен. Жозефина Мускат. Поль-Мари Мускат. Жюльен Нарсисс. Люк Клермон. Нужно расправиться с ней. И с ее отродьем тоже. Деликатничать поздно, père. У меня уже есть один грех на душе. Если б мне вновь стало двенадцать лет. Я пытаюсь вспомнить необузданность, изобретательность двенадцатилетнего мальчишки, каким я был когда-то. Мальчишки, что метнул бутылку с горючей смесью, а потом и думать об этом забыл. Но тех дней уже не вернуть. Я должен действовать умно. Чтобы не замарать честь сутаны. Но если я проиграю…

Как поступил бы Мускат? Да, он ничтожество, грубое животное. Но он заметил опасность гораздо раньше меня. Как бы он поступил? Надо равняться на Муската. Пусть он грязная, жестокая свинья, зато хитер как лис.

Как бы он поступил?

Завтра праздник шоколада. От его успеха или провала зависит ее судьба. Настраивать общественное мнение против нее слишком поздно. В глазах паствы я должен быть безупречен.