— А если мы не против?
Искора. Ну и глазищи у девки. Аж до самого-самого пробирает.
Сергей глянул на невесту. Та ничего не заметила. Задрала круглый подбородок и делала вид, что оскорблена.
— С мечом управляться умеешь? — задал встречный вопрос Сергей.
— Батюшка учил.
Сергей вынул из ножен леворучный клинок. Бросил рукоятью вперед. Поймала. Провернула раз-другой. Держит правильно. Уже легче.
— Покажи, что можешь.
Замах, хлест поверху, отбив, переходящий в рубящий по нижнему уровню. Не слишком быстро, но гладко. Кое-какая база у девушки имеется.
Сергей извлек саблю. Боевой клинок — не лучший вариант для учебного боя, но он — осторожненько, не попортит.
— Нападай!
То же, но еще медленнее. Явно придерживая удар.
— Давай пошустрее, девка! Что ты как стельная корова!
Щечки зарумянились. Сердится. Ну на то и расчет.
Вот теперь ладно. Сергей уклонился от удара в бедро, отвел плоскостью рубящий в плечо, связал клинок, уводя вниз, резко сократил дистанцию, коснувшись плечом груди, шепнул:
— Уже лучше.
И подсек девушке опорную ногу.
Та пискнула. Но не упала. Сергей успел поймать на кисть правой руки, крутанул, вызвав еще один писк. Меч упал на пол.
Полуоткрытый ротик так и манил. Сергей удержался только потому, что рядом была невеста.
— Урок первый, — сказал он. — Не подпускай к себе.
— Варт! Я тоже хочу!
Колхульда.
В каком смысле «тоже»?
— На мечах!
Сказать «нет» — обидится. Очень.
— Ты пока что не моя жена, — нашелся Сергей. — Отец разрешит, буду учить.
— Ага! Как меня пахтать, так папиного разрешения не надо, а как…
Нет, злость ей определенно идет. Глазки горят, щечки румянятся, грудка топорщится.
Но шантажа Сергей не допустит.
— Как скажешь, — ответил он покладисто. — Не хочешь любиться, не будем.
А эти, телохранительницы будущие, что заулыбались?
— Искора, вели плотнику нашему вырезать вам учебные мечи. Мера клинка — рука вот отсюда, — показал место на плече девушки. Поглядел на невесту. Мрачная-мрачная.
— Ладно, — сжалился он. — Тебе тоже. Но не хнычь потом, что больно.
— Я — дочь ярла! — Высокомерный взгляд на бывших скоморошек.
Ух, девка!
Искора тоже хороша. Стоит рядышком, губки облизывает, пахнет… Чертовы гормоны.
— Пошли-ка наверх, дочь ярла. Поговорим.
Вслед — тихий смешок Искоры. Или показалось?
— От земли сила, от воды — жизнь, от неба — радость, — Избор дунул на ладонь, и горсть песка осыпалась на темную неподвижную воду. — Сейчас-то ты не поймешь (Сергей нахмурился), но придет время — и ты почуешь.
— Я и сейчас чую, — проворчал Сергей.
— Ты не чуешь, — Избор сжал кулак. А когда разжал, Сергей увидел в его руке еще одну горсть песка. Только влажную. Не удивился. Потому что успел уловить боковым зрением мелькнувшую тень. Нет, сам отводить взгляд он не научился, но ему самому отвести глаза теперь потрудней, чем раньше.