Ничего крупнее рыбачьих лодок в заливе не наблюдалось.
Северене вновь пересели на румы и, оставив хеландии с минимальным экипажем на якорях, пристали к берегу. Благо и глубина подходящая, и берег песчаный.
Они не особо торопились, хотя отлично видели, как удирают обитатели ближайшего селения.
Ну и ладно. Сергей намеревался по-честному купить у них продукты, но если торговать не с кем, можно взять и так. Вряд ли аборигены успели забрать все.
Надо отправить Грейпа… Хотя нет, лучше Милоша. Этот кровожадностью не страдает.
— Милош, возьми своих и свейских дренгов и пошарьте по селению. Там, скорее всего, остались старики.
Таков уж здешний обычай. Один оставленный старик — это две большие корзины на ослиной спине.
— Стариков не убивать. Скажи, нам нужны продукты и мы за них заплатим.
И заплатили.
Когда ты к людям с добром, это окупается. Так считал Сергей. Правда, нурманы с ним не согласились.
— Приложить огоньку — еще больше отдали бы, — заявил Гейп.
— Не жадничай, — сказал ему Милош. — Ты теперь богач. Богач должен быть щедрым.
— С чего это вдруг? — свей даже удивился. — Где ты видел щедрого богача?
— Вон сидит, — Милош указал на Сергея, который обгладывал куриную грудку.
— Вкуснятина, — сказал Сергей, приложившись к кувшину с козьим молоком. — О чем еще мечтать?
— Как о чем? — на этот раз искренне удивился Машег. — А девки?
Все собравшиеся вокруг костра захохотали.
А через минуту на Сергея упала тень.
Трувор.
— Надо бы воев на хеландиях сменить, — сказал он. — И поснедать им отвезти.
Сергей почувствовал укол совести. Забыл. Разве тут все упомнишь!
— Отвезли уже, — пробасил Дёрруд. — Мы своих не забываем.
На одном из хеландиев остались дружинники Трувора, но они теперь тоже свои.
— Я могу сменить, — сказал хузарин. — Девок все равно увели.
— Сменяй, — одобрил Сергей.
— Жованю сюда отправь с земляками. Пусть по-людски у костра посидят, — предложил Ведмунд.
— Не пойдет, — покачал головой Дёрруд. — Звали уже. Сказал: по их обычаю кормчему с корабля нельзя. А вина и жаренки у них и там в избытке. И тот круг сыра, что в селении купили, тоже им отвезли. Жованя как-то обмолвился: пока у ромеев был, он очень по сыру скучал. Больше, чем по мясу.
— А я вот в походе по молоку скучаю, — задумчиво проговорил Прастен.
— А я — по пиву! — заявил Грейп.
— А я…
В общем, мирная получалась беседа. И вечер мирный. Расслабились все. Решили: самая тяжкая честь пути — позади. Теплая ласковая ночь. Цикады. Волны шуршат. Небо звездное. Подними голову — словно в Ирий уносит…
Несмотря на мирную обстановку, дозорных все же выставили.