— Услышал, — мурчит он, из-за чего я расплываюсь лужей и сажусь на пол. — Х-м-м. — Нет, мать твою, никаких утробных «х-м-м». — Мы оба знаем, что ты не обратишься к отцу. Знаешь почему? Потому что ты такая же больная сука, как и я, Лилит. Твой голос… боже, как приятно слышать его. Детка, я так скучаю.
— Пока, Мэйсон! — бросаю я, прежде чем начать хныкать от нужды в нем.
Отключив звонок, я бросаю телефон как можно дальше, тяжело дыша. Я реально сделала это? Реально позвонила ему? Его голос… разве можно так скучать по обычному голосу? Чувствую, как щеки заволакивает жар, а губы открываются в тяжелом вдохе. Мэйсон прав и это бесит больше всего, ведь после встречи с ним я действительно стала больной сукой.
Мое сердце трепещет, он нужен мне здесь весь и без остатка. Я хочу его внутри себя и снаружи. Хочу его на этом полу, на кухне, на диване, в кровати и в ванной, хочу, чтобы этот мужчина заполнил собою все мое пространство. Черт, клуб! Мне нужен клуб и кто-то красивый, нужно напиться и перепехнуться. Я больше не знаю, что мне еще сделать, чтобы выгнать его из своего сознания, чтобы избавить себя от его присутствия в моей жизни.
Я не смогу позвонить отцу, не смогу пожаловаться. Почему? Почему он так хорошо знает меня? Это доводит мой мозг до отчаяния и, поднявшись, на дрожащих ногах обхожу диван, хватая бутылку пива и допивая ее залпом.
А потом я иду за второй, уничтожая ее такими же жадными глотками.
На следующее утро, а точнее, уже в обед, я соскребаю свое тело с кровати, чувствуя настолько сильную боль в голове, что не удерживаюсь и опорожняю желудок, еле успев добежать до туалета. Ночью, после этого дрянного звонка, мне было тяжело остановиться, я опустошила все свои запасы пива, а после спустилась в частный магазинчик под домом и купила три бутылки дешевого шампанского, которое всосала чуть больше, чем за час.
На часах уже больше двенадцати, через полтора часа у меня встреча с Роуз, к которой я абсолютно не готова и сначала мне даже хочется отменить все или, хотя бы, пригласить ее к себе, но я удерживаю этот порыв. Выйти на свежий воздух, в это влажный, пасмурный день, пойдет мне на пользу, поэтому, закинув пару таблетку обезболивающего, я привожу себя в порядок и, наказав доберману не разрушать дом во время моего отсутствия, выхожу из квартиры. Что-то мне подсказывает, что оставлять его одного очень и очень плохая идея.
Роуз сидит на нашем привычном месте, отряхивая влагу с волос, успевшую собраться, пока я бежала от машины до входа, несусь к ней и плюхаюсь напротив.