Еще раз встряхнув волосы пятерней, покидаю ванную и прохожу на кухню, в первую очередь проверяя холодильник. Из меня вырывается недовольное цоканье, когда я вижу внутри черствый хлеб, сыр, который успел эволюционировать и выглядит так, будто откусит тебе руку по локоть, и сосиски, точнее, одна несчастная сосиска, болтающаяся в большой пачке. Надо не забыть анонимно заказать ей продукты. Или не анонимно…
Налив себе воды, быстро выпиваю ее и, поставив стакан на место, иду в спальню. Самое ценное для меня место. Даже таить не буду, мы трахались тут каждый божий день, иногда так сильно, что соседи стучали по батареям, а кто-то кричал, что вызовет полицию, если девчонка не перестанет орать так, будто ее режут. Это лишь веселило и заставляло нас двигаться еще усерднее.
Я сажусь на край кровати и, оперев ладони на постель за спиной, вытягиваю ноги вперед, скрещивая их в лодыжках. Мотая ими из стороны в сторону, смотрю на стены, на потолок, глажу покрывало, мягкое и уютное. Ее маленький ноутбук лежит на столе, недалеко от компьютера, возможно, не взломав я его, мне бы хотелось посмотреть, что она в нем прячет. Спойлер: там только всякие записи, относящиеся к ее направлению в учебе.
Дом, милый дом. Еще немного и ты сюда вернешься, Мэйсон.
От этой мысли я улыбаюсь. Когда мой телефон пиликает, оповещая, что у Лилит началась смена локации, поднимаюсь и иду в коридор. Она едет в сторону дома, пора валить. Я быстро осматриваю камеры и, убедившись в их хорошем состоянии, одеваюсь и покидаю квартиру, обведя ее взглядом в последний раз.
Быстро спускаясь по лестнице вниз, я поправляю воротник ветровки и отодвигаю цепочку, которая висит поверх черной футболке, чтобы достать кусок свернувшегося воротника. Хлопнув дверью подъезда, поспешно надеваю шлем и убираю байк с подножки, перекидывая через него ногу. Я уже собираюсь завести двигатель и, ощутив рокот от заведенного мотоцикла, уехать, но что-то меня останавливает.
Я вспоминаю нашу встречу на трассе, то, как она тянулась ко мне, когда мы прощались. Как ее грудь прижималась к прохладной коже моей куртки. Ей даже не нужно было ничего говорить, чтобы я понял, как она жаждет снять мой шлем и затащить меня на заднее сиденье своей тачки. Лилит возбуждается от парней, которые не показывают своего лица, и осознание этого заставляет меня поелозить на месте.
Мои следующие мысли являются большой ошибкой, но отговорить себя не могу, хоть и стараюсь из последних сил. Мне нужно больше. Сегодня. Сейчас. В эту секунду. Я так сильно хочу ее увидеть и, может, прикоснуться, если она позволит. Дождь, вновь набирающий обороты, стучит по шлему, я крепко сжимаю руль в перчатках и ещё раз говорю, что надо ехать, потому что еще чуть-чуть и будет поздно, Лилит приедет.