Я не понимаю, в какой именно момент это происходит, но словно в голову резко ударяет молот. Я морщусь, прикоснувшись ко лбу и прикрывая глаза, ощутив пульсацию. Что за хрень?
Становится жарко, дышать практически невозможно, хотя система охлаждения в здании очень хорошая, я даже успел слегка продрогнуть, пока находился здесь. Рука, держащая стакан, начинает дрожать и, когда в очередной раз по лбу расплывается волна боли, я тихо стону, по инерции вцепившись в плечо Монти. Звуки становятся приглушенными, кажется, мне пора домой. Неужели, алкоголь оказался настолько крепким, что так быстро ударил в голову? Нет, быть не может, это какие-то незнакомые ощущения.
Моя нога подгибается, глаза замыливаются. Я чувствую прикосновение к талии, мне что-то говорят, но я не слышу что, обнимая человека, который стоит рядом. Это Монти. У меня нет желания прикасаться к ней, но я не могу убрать рук, потому что знаю, что свалюсь на пол. Где мои коллеги-мужчины? Пусть помогут мне.
Мы куда-то идем, легкая музыка становится еще тише, пока в какой-то момент не перестает звучать вообще. Здесь темно или это я ослеп? Плевать. Дыхание сбивается, пот градом течет по моей шее, волосы прилипают к лицу, а галстук словно душит, и я на ощупь стараюсь расслабить его.
Снова что-то говорят. Что же мне пытаются сказать?
Меня накачали.
Осознание ударяет в голову очередной болью, а после я падаю на что-то мягкое. Пытаюсь подняться, ничего не выходит. Я отбиваюсь непонятно от чего, но попадаю по воздуху. Черт, как так вышло, что лучшего детектива в штате накачала такая миниатюрная женщина? Ей не поздоровится, когда я приду в себя. Осознает ли она, что попадает под статью и что ее следующая остановка — тюрьма?
Жена. Моя милая, любимая жена. Как я объясню ей это все?
Она поверит мне. Должна поверить.
Я отбиваюсь и снова промахиваюсь.
Сознание оказывается где-то далеко, пока не ускользает окончательно, затягивая меня во тьму.
Лилит
Настоящее время
— Это не измена, пап, — говорю ему я, застыв на месте.
Кулаки крепко сжаты. Я знаю, кто такая Монти, и она всегда казалась мне милой, пока резко не исчезла из круга общения моей семьи. Господи, какая же змея. Накачать мужчину, чтобы трахнуть, потому что в нормальном состоянии он тебе никогда не даст. Фу, это просто омерзительно, меня тошнит от одной мысли.
— Я сделал все, чтобы увеличить ей срок, — продолжает рассказ отец. — Она еще долго не вылезет. Самое паршивое, что Монти даже не жалеет, что сделала это, говорит, что ночь со мной того стоила.
Мама вздрагивает и опускает взгляд на свою кружку, а я фыркаю от ее трагичности. Она сказала, что он изменил ей первый, но ни хрена подобного. Отца накачали и изнасиловали, а мать полезла в койку самостоятельно. Господи, мне даже смотреть на нее сейчас противно.