— Это не раз спасало нам жизнь, — напоминаю ему я и качаю головой. — Я пока не готов расстаться с тем, чем занимаюсь практически всю свою жизнь. Тем более это приносит огромные деньги.
— Все незаконное приносит огромные деньги, Мэйсон, тебе платят за то, что ты идешь на риск.
Ему не понравились мои слова, он хочет сделать меня таким же приземленным, каким является сам. Я бы позволил ему, если бы мог так просто от всего отказаться. Быть нормальным, значит убрать все камеры из квартиры Лилит и удалить отслеживающее приложение в телефоне. Это слишком. Я не готов пойти на такое.
— Что ты планируешь делать дальше? — спрашивает Хантер. — Какой ты вообще видишь свою жизнь?
Это тяжелый вопрос. Я не из тех, кто заглядывает наперед, раньше у меня была цель избавиться от отца и наложить на себя руки, но теперь, когда в моей жизни появилась любимая девушка, я не хочу умирать.
— Мне нет до этого дела, пока я не верну Лилит, — честно отвечаю я.
— Ты не вернешь ее, пока не начнешь вести себя, как нормальный человек.
— О, а ты теперь стал у нас гуру в отношениях и можешь раздавать советы? Разберись с Роуз, Хантер, а ко мне не лезь. Я знаю, что делаю.
Ни хрена я не знаю. Все зашло в тупик. Блэк выписал запрет на приближение к Лилит, а через некоторое время мы занимаемся с ней сексом по телефону. Это же вообще ужас, происходит черти что и я понятия не имею, как это остановить. Вообще, у меня в планах заглянуть к ней домой как-то ночью, но я пока не до конца придумал, когда и как именно стоит это сделать.
Клянусь, иногда мне хочется перестать усложнять себе жизнь, сесть в тачку и оказаться прямо на ее пороге. Если понадобится, я даже готов привязать ее к кровати, чтобы поговорить. Но что именно я хочу сказать? Когда она рядом, мне просто хочется встать на колени и начать ее умолять простить меня. Это не сработает. Когда дело касается Лилит, что-либо перестает работать.
— У нас с Роуз все хорошо. После той стычки, когда девчонки избили нас в нашем собственном доме, мы много говорили…
— Говорили? — перебиваю его я, вспоминая все те громкие стоны, эхом разносящиеся по всей квартире.
— Мы много говорили, — продолжает он, игнорируя мой сарказм, — и решили попробовать. Глупо отрицать, что нас тянет друг к другу, а я натерпелся достаточно, пора бы дать мне шанс. Что ж, теперь мы официально вместе. И знаешь что? Я хочу сделать ей предложение.
Я давлюсь дымом и начинаю кашлять. Легкие жжет, а глаза слезятся. Хантер вообще думает, что говорит? Я не верю, что это мой лучший друг. Четыре месяца назад со мной был абсолютно другой человек, блюющий при одной мысли о крепкой традиционной семейной жизни. Какого черта? В какой момент это начало происходить? Я так сильно погрузился в то, что происходит между нами с Лилит, что вовсе упустил друга из виду.