— Это что-то меняет?
— Это меняет все.
Он засовывает руку во внутренний карман пиджака и достает оттуда белый конверт, протягивая мне. На нем ничего не написано, держа его между пальцев, я хмурюсь.
— Что это?
— Это? — он смотрит на конверт и довольно улыбается. — Это приглашение в мой полицейский участок. — Моя бровь выгибается. — Не явишься и у тебя будет намного больше проблем, чем сейчас.
Опираясь на стойку, Блэк поднимается, собираясь уходить.
— И зачем мне приходить туда? — наблюдая за ним, спрашиваю я.
— Как зачем? Выпишем тебе запрет на приближение к Лилит, сынок.
Мое лицо начинает пылать от злости и, заметив ее, мужчина вновь широко улыбается. Ну конечно, ему нравится, что он имеет власть надо мной.
Попросив не провожать, он подходит к двери и говорит:
— Если хочешь мою дочь, то тебе придется научиться вести себя не как последний кретин. Может, если ты возьмешься за мозг, — если он у тебя вообще есть, — я подумаю над тем, чтобы помочь тебе.
И он уходит, оставляя меня наедине с паршивым конвертом, который я комкаю от бушующей ярости. Запрет? Он серьезно? Собирается выписать мне эту хрень, в надежде, что она меня остановит?
Рыкнув, я бросаю комок бумаги через стол и запускаю руку в волосы.
Мне нужны идеи, по-моему, я немного облажался.
Неуверенность поднимает свою уродливую голову, заставляя задуматься. А что, если я действительно не смогу вернуть ее? Что, если я правда уже ничего не стою для нее? Меня пугает такая перспектива. Я не могу так ошибаться, я знаю, я вижу. Но… но может быть такое, что я вижу лишь то, что хочу? Что этого на самом деле нет?
Это все Блэк виноват, именно он пошатнул мои убеждения, неожиданно появившись на пороге.
Помогу тебе.
Черт, стоит признать, что это звучало хорошо. Способен ли он действительно помочь мне? Каким образом?
Количество хаотичных мыслей в моей голове, заставляют тело подскочить и начать ходить туда-сюда. Сходя с ума от всего, что роем носится по всей моей голове, я прохожу в свою спальню и падаю на кровать, утыкаясь лицом в подушку. Куча пластырей по всему моему телу и лицу, немного сдирается при падении, обжигая раны при трении с покрывалом. На это мне плевать.
Рука тянется к мобильнику на прикроватной тумбочке и, взяв его, снимаю с блокировки, быстро найдя нужный номер.
Мэйсон:Довольна собой?
Не знаю, ответит мне Лилит или нет, но я почти на сто процентов уверен в том, что она испытывает наслаждение оттого, что папочка будет разбираться со мной. У меня есть для нее несколько плохих новостей по этому поводу, но я не буду писать их ей, пусть они станут очередным сюрпризом.