Попрощавшись с таксистом, мы встаем перед огромным многоквартирным зданием, смотря на него так, словно внутри спрятана бомба, которая взорвет нас к чертовой матери. Даже шум улицы не мешает мне услышать, как Роуз шумно сглатывает. Она по-прежнему игнорирует Хантера, и перспектива встретиться с ним щекочет ее нервную систему. Наверное, стоило оставить ее дома с собакой.
— Ты все еще можешь уехать, если хочешь, просто дай мне номер квартиры, — говорю я, поддерживающе сжав ее руку.
— И оставить тебя бороться с этим дерьмом в одиночку? Ну уж нет! Какая я после этого подруга? — противится она.
Ее слова вызывают у меня улыбку. Роуз — лучшая находка за всю мою жизнь. Еще немного и я смогу ей все рассказать, потому что чувствую, что она не осудит меня за правду, которую я от нее скрываю. Когда я открылась Мэйсону, позволив себе рассказать ему о моих отношениях с матерью, мне стало так легко на душе. Я хочу почувствовать это еще раз.
Крепче сжав ее руку, тяну за собой. Консьерж приветствует Роуз, узнав в ней девушку Хантера и, поклонившись, желает приятного дня. Мы проходим мимо него, улыбнувшись в ответ. Рука Роуз, которая держит ключи для прохода в квартиру парня, немного дрожит и, взяв ее в свою ладонь в лифте, поглаживаю по костяшкам.
Мы не особо обсуждали произошедшее на парковке, но я все равно вижу, как оно отпечаталось на ней. Она смущена и до сих пор немного стесняется меня, хотя пытается делать вид, что все в порядке. Я не говорила ей, что Хантер приезжал ко мне, что это он помог мне покрасить волосы, мне захотелось, чтобы тот разговор, который у нас произошел, остался между нами. Побыв с ним наедине, я пришла к выводу, что рассчитываю на то, что у него получится вернуть расположение Роуз. Он хороший парень, по крайней мере старается таким быть для нее, в отличии от своего лучшего дружка.
Двери лифта открываются, выплюнув нас на этаже Хантера. Дверь, ведущая в его квартиру, стоит прямо напротив нас и только сейчас я замечаю, что тут в целом больше нет квартир. Даже не удивляюсь тому, что они купили себе целый этаж. Я никогда здесь не была, но не сомневаюсь, что внутри все кричит о богатстве этих напыщенных индюков.
— Дыши, красотка, их вообще может не быть дома, — успокаивает меня Роуз.
Но лучше бы им быть дома, чем быстрее я с этим разберусь, тем быстрее оставлю позади.
Выпитое вино вообще не помогает делу, я не чувствую того расслабления, которое должна испытывать, оно не придает мне уверенности, наоборот, слишком стремительно выветривается, оставляя противное ощущение тошноты внизу моего живота.