— Как-то панибратством попахивает. Тебе так не кажется?
— Да, вы правы, учитывая нашу разницу в возрасте, надо как-то почтительнее. Дядя Ярик самое то.
— Дядя?
— Ну, да. Вы же мне почти в отцы годитесь. Дядя Ярик, а поднимите правую руку.
— А ногу не надо?
— Только руку.
— Зачем?
— Я не смогу придумать достойный ответ.
— А я не смогу поднять.
Козел. Наверное, я похожа на сумасшедшую в попытках высмотреть у него шрам. Я слежу за каждым его движением, но…не видно.
— Запала на меня уже? — неожиданно произносит он.
— Якорь вам в глотку. Разумеется, нет. Просто пытаюсь понять, какие вам подойдут серьги.
— Серьги?
— Ага. Ну, чтобы хоть что-то переманило внимание от ваших гоблинских ушей. Вы, наверное, поэтому в такие преклонные года умудрились быть не женатым.
На самом деле я не то, что лукавлю, я откровенно и нагло вру, чтобы хоть как-то сделать ему неприятно. Не такие уж у него и гоблинские уши. Да, чуть заострены, но вкупе с привлекательной мордой, красивыми глазами и телом, их даже и не заметит большая часть населения. Замечу только я, которая мечтает его хоть чем-то уколоть.
— Думаешь, дело в моих ушах, а не в чем-то другом? — становится около меня.
— Даже не знаю. Ну, если не брать в расчет то, что вы, конченый психопат, то, методом исключения, дело в ушах.
— Ну и какие мне больше подойдут серьги, чтобы оттенить уши?
— Ну что вы, дядя Ярик, неужели не знаете? Мне казалось, вы ходячая энциклопедия.
— Видимо, в этой области у меня есть пробелы. Ну так что?
— Это же так очевидно. Круглые. Ну, кольца.
— Как у папуасов?
— Ага.
— Думаешь, мне пойдет?
— Однозначно. Все женщины будут ваши. Поднимите вот эту руку. Пожалуйста.
Не скрывая улыбки, Крапивин все же поднимает руку. Когда я замечаю точно такой же шрам, как во сне, у меня реально останавливается сердце. Так бы и стояла в ступоре, если бы чистюля не защелкал у меня перед глазами пальцами.
— Прием, Софочка.
— Откуда у вас шрам?
— С велика упал. А что?
— В детстве?
— В оном самом.
— Фу, бля.
— Что ты сейчас сказала?
— Куда ночь, туда и сон. Святой Самсон переведи худой сон на добрый. Аминь.
Перекрещиваю напрягшегося психопата три раза и с разбега оказываюсь в озере.
В другой жизни я бы наверняка могла стать пловчихой. Моей скорости мог бы позавидовать любой титулованный пловец. Но в этой я обыкновенная слабачка. Стоило мне только осознать в какой воде я нахожусь, как меня накрывает паникой. Я не плаваю в озерах, какими бы прекрасными они ни были. Мне нужна прозрачная голубая морская вода, а не эта темная мерзость! Но это оказывается не самой большой проблемой.