Мужчина, некогда восседающий в кресле, теперь стоит у окна, опираясь руками о подоконник.
— Ты знаешь, как оказалась в машине со связанными глазами?
— Полагаю, меня усыпили хлороформом.
— Неправильно полагаешь. Все, что показывают в кино — миф. Хлороформ не может вырубить человека за десять-пятнадцать секунд. Для этого требуется значительно больше времени. Тебя вырубили с помощью одной из точек на теле. Если ты будешь себя правильно вести, я не буду их на тебе применять. А теперь еще один вопрос, — делает несколько шагов ко мне, оказываясь в непосредственной близости.
Утыкаюсь взглядом в его белоснежную рубашку. Никогда еще не чувствовала себя такой букашкой. Если бы на мне были хотя бы туфли.
— Женщины любят ласку и…? — чего, блин?! Нехотя задираю голову на этого маньяка. — Ну? Я услышу ответ? Женщину любят сказку и?
— И… поесть.
— Надо в рифму, София Вячеславовна. Быстрее. Женщины любят сказку и?
— Смазку, — произношу первое, что приходит на ум. Я не знаю, чего я ожидаю. Наверное, что меня вырубят. Но, всмотревшись в непроницаемое лицо мужика, почему-то эта мысль отпадает.
— В принципе не ошибка. Но верный ответ был другой. Женщины любят ласку и сказку. Так вот, намотай себе на ус, что здесь ты этого не получишь. И чем быстрее до тебя это дойдет, тем лучше.
Ну, точно больной. Капец, это ж надо так попасть…
— Присаживайся, — и все. Снова врастаю, только теперь в пол. Ноги совершенно не слушаются.
— У тебя проблемы со слухом? В твоей медицинской карте об этом не сказано.
Вашу ж мать, меня что на опыты похитили?! Судорожно вспоминаю все триллеры, просмотренные скучными вечерами и перед глазами мутнеет. Ой, что могут сотворить с людьми уроды при богатой извращённой фантазии…
— Если не сядешь в течение пяти секунд, я тебя посажу.
— Куда?
— На кол. Без смазки, — тут же добавляет Ярослав, хрен помнит какой. Сглотнув скопившуюся слюну, все же произношу:
— Можно мне домой? Мне очень надо. У меня маленький брат. Голодный.
— Насколько маленький?
— Малыш еще совсем.
— Ну, придется малышу самому найти смесь и поменять подгузник. Хотя, по моим подсчетам, он сам дойдет до туалета и закинет в рот шашлык. В пятнадцать-то лет, — да вашу ж мать. — Считаю до пяти и если не сядешь…
— На кол. Без ласки и сказки.
— И без смазки. Присаживайся.
Обвожу взглядом помещение и только сейчас понимаю, что я не в какой-нибудь темной каморке, а в хорошо обставленной в современном стиле светлой, просторной спальне. Взгляд падает на большую кровать. Туда-то я и решаю примостить свои нижние девяносто, попавшие в столь скверную ситуацию. Но не успеваю.