— Я выиграла в том, в чем не разбираюсь. Так что вези меня домой.
— Жаль тебя разочаровывать, но мы оба выиграли. Каждый получил то, что хотел. Кстати, надеюсь, ты не думаешь, что у тебя соски встали от холода, когда ты терлась об меня?
Ничего умного не придумав, я снимаю кроссовок и пуляю им в Крапивина. И таки попадаю в гада! Резко отворачиваюсь, дабы убраться из этого места, как слышу:
— Сонечка, сними второй кроссовок. Примета плохая — в одном ходить. Замуж не выйдешь.
Разворачиваюсь, чтобы пульнуть второй кроссовок, но вместо этого Крапивин, держась одной рукой за живот, вероятно за место, в которое я ударила, кидает в меня моим топиком.
— Оденься. Грудью светить можешь только для меня.
Под каждый шаг в голове постоянно звучит одна и та же фраза « Мы оба выиграли. Каждый получил, что хотел». Если бы это было так. Выиграл только он! Сейчас до меня дошло, что Крапивин добивался именно этого. Может, не ждал от меня поцелуев, но то, что я разденусь — однозначно. Более того, уверена, что он поддался. Несмотря на то, что я задурила ему голову, у него всегда все под контролем. И этот раз не был исключением. Он тупо дал мне себя ударить.
От этого осознания нет никакой радости. Еще и палец болит. Как я в итоге поставила его, если сейчас не могу нормально согнуть? Дура. За своими раздумьями не замечаю, как чуть ли не врезаюсь в Анатолия. Ладно я, но он-то?
Когда я делаю шаг назад, до меня доходит. Я в лифчике и косоглазый весь в моей груди, оттого и не заметил, что я на него шла. Вот он шанс. Этот, в отличие от Крапивина, явно не все контролирует.
— Здравствуйте, Анатолий. Как там Зина?
— Зина? — о, Господи, ну оторви ты уже взгляд от моих верхних девяносто.
— Ваша супруга. Ее укусила оса.
— А да. Жива. Жива Зина.
— Передавайте ей скорейшего выздоровления. Анатолий, а вы не могли бы дать мне телефон. У меня сегодня у подруги день рождения. Я при вас позвоню. Просто поздравлю и все.
— Я…я…
— Головка от хуя, — несмотря на то, что голос Крапивина прозвучал неожиданно, я даже не вздрагиваю. — Ты бы уже ради приличия перевел свой разносторонний взгляд с ее груди на меня. Мне кажется, ты заработался, Толя. Возьми отпуск на недельку и дуй к жене. София Вячеславовна, ты кроссовки забыла.
— Ноги должны дышать, дядь Ярик. Но спасибо, — демонстративно поправляю лифчик и тянусь за кроссовками, мельком переведя взгляд на Крапивина.
Вот сейчас я испытываю самое что ни на есть удовольствие от того, что ему не нравится происходящее. Я нарушила его просьбу и в его взгляде читается открытое недовольство. Выкуси.