— Магний не пробовала попить? Говорят, помогает при ПМС. Что за пиздострадания на ровном месте? — когда до меня доходит, что это не голос в моей голове, а реальность? Когда Крапивин хватает меня за предплечье и дергает на себя.
— Да пошел ты. Это все из-за тебя! — одергиваю руку и со всей силы ударяю Крапивина в грудь, а потом еще и еще. Дежавю. Единственная разница лишь в том, что в этот раз на него это все же действует.
Я бы и дальше захлебывалась в слезах, нанося один за одним удары по его телу, если бы он резко не прекратил это. Обхватив своей пятерней мой подбородок, Крапивин наклоняется к моему лицу и прижимается своими губами к моим, без раздумий проталкивая свой язык в мой рот.
Все то же место, все тот же отвратительный коридор и та же мерзкая обстановка. И мать еще больше напоминающая сумасшедшую. Чувство такое, что с каждым разом она выглядит все хуже и хуже. Уже сложно сказать, что я испытываю при виде ее.
Несмотря на то, что клиника элитная и все тут ходят при виде меня по струнке, чувство, что все равно находишься в чистилище на пути в ад.
Выхожу из палаты и перевожу взгляд на выбешивающую меня докторицу. Сейчас четко понимаю, что эта хитрая стерва выманила меня не потому что моя мать хотела меня видеть.
— Уничтожу к чертовой матери всю вашу богадельню, если еще раз мне соврете.
— Мне так хотелось с вами пообщаться, что пришлось пойти на маленькое ухищрение. К тому же ваша мама всегда чувствует себя лучше после вашего ухода.
— Обычно, если хочется кому-то подлизать, говорят после вашего прихода, а не ухода.
— Мне всегда не удавались комплименты. Но я именно это и имела в виду. Как ваши дела, Ярослав? — договорился на свою голову. Редкостный долбоеб. Каким-то образом я снова оказываюсь в ее кабинете, чувствуя себя долбаным пациентом. — Присаживайтесь.
Какого хрена я постоянно ведусь на разговоры с этой стервой — остается для меня загадкой черт знает сколько времени. Располагает к себе? Да хрен бы там. Все, что связано с психиатрией не может располагать. Но почему-то все же язык развязывается с этой наглой особой.
— Ну так что? Исполнили все свои задумки? Уже на пути к удовлетворению? — можно было бы в легкую сказать — да. Но эта стерва, как и я, отлично умеет считывать не только ложь, но и многое другое. Проще сказать все сразу, как оно есть.
— Никакого наслаждения или хотя бы банального удовлетворения от сухого изложения событий, происходящих в жизни ее папаши я не испытываю. Пока не испытываю.
— Здесь стоит говорить нелюбимую всеми фразу «я же говорила»?
— Здесь стоит говорить, что по одному щелчку моего пальца я реально уничтожу все, что вам дорого? — бросаю в ответ, одаривая психиатричку фирменным убийственным взглядом. На него ведутся все.