Изнемогая, хочу упасть на живот, но Слава не дает. Сам ложится на спину и тянет меня на себя. Дышу так тяжело, словно пробежала километры. И сердце бабахает так громко, что Крапивин однозначно это ощущает.
— Надо заняться твоими кардиотренировками, — насмешливо произносит он, проводя пальцами по моим позвонкам.
— Мне капец как хорошо и без кардиотренировок. Я так еще ни разу, — уверена, что, несмотря на мою нечленораздельную речь, Крапивин и без продолжения все понимает.
— Можно подумать, было много раз. А если бы ты не выжидала не пойми чего два дня, «это ни разу» было бы раньше. Ах да, а могло и этого не быть, если бы я не разогнал всю эту шушеру.
— Я не выжидала не пойми чего. Я не хотела, чтобы ты почувствовал власть надо мной. Но все это уже неважно. Я, кажется, тебя…
— Что?
— Поцарапала, — ну, конечно, «поцарапала», когда он был сзади. Закрываю глаза, пытаясь подавить в себе непрошенную улыбку.
— Я тебя тоже, — шепчет мне в губы.
— Поцарапал? — не выдерживаю, открывая глаза.
— Да.
— Сильно? — усмехаюсь в ответ.
— Аномально сильно.
Всего три месяца жизни вне дома, в котором я провела всю свою жизнь, а чувство такое, что не была здесь вечность. Вроде мое, но уже и…не мое. Странные ощущения. Несмотря на хорошее настроение, становится чуточку грустно. В доме Крапивина, в котором я бываю редко из-за расстояния до университета, я чувствую, черт возьми, больше трепета. Наверное, так не должно быть, учитывая, как началось времяпровождение в его доме.
Наверное, так и стояла бы, рассматривая украшенный вход новогодними гирляндами, если бы мне в плечо не прилетел снежок. Только занятые руки не дают мне ответить от души младшенькому.
— Что за криповый шарф? Ты как из хоррора вылезла. А шапка? Ты же их никогда не носила. Полный кринж.
Ей-Богу, были бы свободны руки, вмазала бы. У меня два вопроса к самой себе. Когда я стала, как папа, ненавидящей, как и он, молодежный сленг, хотя всегда с радостью им пользовалась, чтобы его подстебывать И второй не менее животрепещущий вопрос: это все результат крайне тесного общения с занудным гением? А одежда?
Если проанализировать, шапку я и вправду никогда не носила по доброй воле. Одеваться по погоде, а не как жертва будущего пиелонефрита, я начала аккурат после болезни, которую я, конечно же, подхватила после мимолетного заплыва. Все дело в тяжело перенесенной болезни или в том, что я просто перенимаю все от Крапивина?
— Кринж — это твое отражение в зеркале. Милый олень, тебе идет, — не скрывая сарказма выдаю я, обводя взглядом фигурку сохатого. — Что ты такого натворил, что с утра пораньше украшаешь дом?