— Где он живет?
— В вольере.
— И не жалко?
— О таком вольере мечтает много людей. Почему мне должно быть его жалко?
— Потому что любой собаке хочется в дом. Как у такого как вы может быть такая собака?
— Какая?
— Хорошая.
— Ответ очевиден. Видимо, я такой же.
— Мечтать не вредно. Как вы решились на собаку, зная, что это не совсем чистое животное?
— Откуда вдруг такая заинтересованность в моей жизни? — интересуется в ответ гад, не отрывая взгляда от телефона.
— Ну, хотелось бы хоть что-то знать о мужике, который в курсе всей моей жизни, вплоть до месячных.
— Некуда было его деть, — спокойно отвечает он, ничуть не смутившись. — В приют жалко. Остальных двоих удалось пристроить. Тихон из-за подворачивающейся лапы был неликвид.
— У него все нормально с лапами.
— При хорошем хозяине так бывает, — сам себя не похвалишь — никто не похвалит. Ну-ну.
— Остальных двух? Вы нашли трех щенков?
— Да.
— Где?
— В воде.
— В смысле?
— В прямом. Их завернули в мешок и кинули в озеро.
— И вы за ними нырнули?
— Типа того.
Нехорошо. Вот совсем нехорошо проникаться симпатией к этому козлу из-за этого факта. Но то, что он не врет, уверена на сто процентов. И тут вдруг память услужливо подкидывает эпизод в доме, в который я забралась. Как его там назвал второй мужик? Дед Мазай. Точно! Наверняка, потому что был с бородой и вместо зайцев спас щенков.
— Сколько ему лет?
— Два года.
— А почему вы выглядели как дед в том доме?
— Может быть, потому что у тебя были галлюцинации на фоне принятия алкоголя?
— Нет. Там был бородатый дед, в стремной одежде. Причем выпивший.
— Так бывает, когда люди отправляются на рыбалку и вместо ловли бухают.
Перевожу на него взгляд и начинаю его рассматривать ровно до тех пор, пока он резко не поворачивает в мою сторону голову.
— У меня к тебе просьба. Не пытайся бежать с двенадцати до трех. Жарко и солнце вредное. Не хотелось бы попадать на него в это время. Лучше после пяти.
— А почему не после четырех?
— Поедим и бегать будет не слишком удобно.
— А с восьми до двенадцати и солнце нормальное, и желудок пустой. Можно же и побегать?
— В принципе, да. Просто я хотел позагорать лежа, но, с другой стороны, во время движения загар берется еще лучше.
— Ага. Договорились с восьми до двенадцати.
Учитывая, что эта вылазка на озеро придумана явно для того, чтобы развлечь скучающего психопата моими действиями, бегать понапрасну я не буду. Больше не доставлю ему удовольствия своими выходками. Мне надо просто его усыпить. Можно даже не его, а любого, у кого есть действующий мобильник. Всего один звонок папе и я выдам ему эту сволочь. Этот гад сам подписал себе приговор, назвав реальное имя.