— Ой, не пизди. Ты называешь ее так же, — ни капли не сомневаясь бросает Крапивин. Козел. То есть ему материться можно. Супер. Так, стоп. Откуда он может знать, как я ее называю? Игорю она нравится, он с легкостью с ней зажимался не один раз. Да и я вижу, как на эту лошадь смотрят парни. Она им нравится. А то, что мне нет — никто не знает. Могла ли я кому-нибудь рассказать об этом? Нет. Наверное. Только если… — Нет, ты никому это не писала. У тебя же даже подружек нет. Да и на свою вторую страницу, ты такое сама себе не писала, — ну и… просто нет слов! — Даже любителям чего-то странного, понятно, что она из рода лошадей. А нравится она задохлику и другим, потому что хорошо сосет, — чувство такое, что я проглотила язык. Вообще не понимаю, как на это реагировать и ответить. Особенности его ума и осведомленность буквально во всем никогда не дадут мне сыграть с ним на равных. Я таким не обладаю!
Отпиваю вино и снова перевожу взгляд на Крапивина. И тут немного легчает, когда вижу на его лике озадаченность. Ну да, чистюля наконец осознает, что на нем мои слюни с вином.
— Если вам станет легче, дядь Ярик, я зубы перед этим чистила. Так что там не хулиард микробов, а полухулиард. Выдыхайте.
Не знаю, что я ожидаю, но точно не то, что этот ненормальный проведет пальцем по своей коже, собирая остатки вина и облизнет его.
— Шато де монте де пиздюлей.
— Поняла. Я сейчас получу за разбрызганное вино пиздюлей?
— Лей, лей. Из всего винного шкафа ты взяла самое дорогое. Бестолочь. Дай сюда, — выхватывает бутылку из моей руки.
— Фу, еще и жмот. Я переведу тебе пять косарей, как только окажешься за решеткой.
— Баксов. Семь тысяч. Это коллекционное. Такое уже не купить. И да, я уже за ней, так что ты опоздала.
Смотрю на него и в который раз понимаю, что ни хрена не понимаю! Да что за мужик такой?!
А уж, когда он подносит ко рту бутылку пойла за ненормальные бабки, на которой есть моя слюна, я почти теряю дар речи. Сам подносит.
— Дядь Ярик, я как бы с нее пила. Там мои слюни.
— Во-первых, будем считать это за поцелуй. Во-вторых, если сейчас не вытрешь разбрызганное на меня вино, будешь все вылизывать. А это может закончиться тем, что я проведу тебе краткий курс орального секса и ты станешь на шаг ближе к умению лошади. В-третьих, из нее пила, а не «с», Софочка. Приступай.
Смотреть в его дьявольские глаза — испытание похлеще экзамена, к которому я не готова. Там хотя бы можно построить глазки какому-нибудь падкому на женскую красоту профессору и добиться своего. Этому глазки не построишь ввиду того, что одним своим взглядом он нокаутирует. На него в принципе смотреть опасно.