— А помнишь, я говорила, что отомщу тебе.
— М-м-м…что-то такое припоминаю, — отрываясь от моей шеи, бормочет Яр.
— А я ведь отомстила.
— Да ладно? Как?
— Я вышла за тебя замуж.
— Точно, месть удалась. Но на колени не встал.
— Встанешь еще. Вот увидишь.
— Боюсь, боюсь.
— Бойся, бойся.
Три года спустя
Никаких осуждающих взглядов ни из-за моего внешнего вида, ни из-за пакета с чипсами, мирно расположившегося на моем огромном пузе. И даже на валяющуюся рядом упаковку от печенья, Тиша смотрит понимающе. И на мой распухший нос, который с каждым днем дышит и выглядит все хуже и хуже, он тоже не обращает внимания. Для него я по-прежнему любимая хозяйка, пускающая его на кровать и не только.
Словно читая мои мысли, он кладет свою мордочку мне на грудь и смотрит так жалобно, что рука сама тянется за печенькой. Тиша с радостью принимает лакомство и вновь ложится мне под бок на кровать. Глажу мохнатое чудо и постепенно успокаиваюсь, и впадаю в сон.
Мне в кой-то веки так хорошо и легко, словно я забываю, что во мне плюс шестнадцать килограммов. И дышать так хорошо. И пахнет. Как же вкусно пахнет. Я знаю этот запах. Но открывать глаза не спешу, потому что потенциально боюсь получить осуждающий взгляд от Крапивина. И хоть он меня не осуждает за набранные килограммы и не отчитывает за то, что я, пока он типа не видит, подъедаю всякую дрянь, и никак не намекает на то, что я подурнела, но я-то вижу собственное отражение в зеркале каждый день. Я, черт возьми, сама себя осуждаю. Правда поделать с этим ничего не могу. Это уже не говоря про мое дурное поведение. Я отвратительно себя веду.
Когда Яр ложится рядом и кладет руку на мой живот, я все же не выдерживаю и открываю глаза. Рядом со мной нет никаких упаковок со снеками и даже крошек. Хорошо же я вырубилась, раз ничего не почувствовала. Мне стыдно. Очень.
— Прости меня, — накрываю его руку своей. — Я не знаю, как так получается.
— Ты о чем?
— Обо всем. Подари мне наручники и кляп.
— Ты решила удариться в БДСМ?
— Нет, просто хочу, чтобы ты закрыл мне рот и мои руки были не свободны. При закрытом рте я не буду к тебе необоснованно придираться. При прикованных руках не буду жрать все, что не приколочено. И может, хотя бы тогда мой нос вернется в свое нормальное состояние.
— Потерпи. Осталось совсем немного, — легко сказать. Сложнее сделать.
— Почему он такой большой? — сама не понимаю, почему так хочется плакать и противные слезы все же подступают.
— Потому что повышенный уровень эстрогена и прогестерона стимулируют приток крови к слизистым оболочкам. Поэтому нос становится пухлым. Но все это временно. Через месяц после родов все сойдет.