Я догадывалась, что место окажется малолюдным, но чтобы к нему пришлось добираться пешком ввиду отсутствия дороги — нет. Мы идем по лесу по очень узкой тропинке. Теоретически можно сигануть в глубь леса, но что-то мне подсказывает, что четыре мужика, загруженные вещами, меня догонят.
Вопрос зачем столько вещей отпадает сам собой, когда мы приходим на безлюдный пляж. Этот псих любит отдыхать с комфортом. Ему даже кресло раскладное взяли. Неженка недоделанный. Ну и вишенка на торте — миллион влажных салфеток.
— Чего стоишь? Раздевайся.
— Вам надо, вы и раздевайтесь.
— Боюсь, что ты не выдержишь такого зрелища и закапаешь все слюной. Тебе надо повязку на глаза надеть.
Я не собиралась ни загорать, ни купаться потому что при этом надо раздеваться. Тем более после случая в спальне. Но после его слов, рука сама тянется к подолу платья. Это ты, сволочь, будешь капать слюной.
Не знаю чего ожидала, но точно не того, что это придурок начнет смеяться. Вот не на такую реакцию я надеялась. Это как понимать? Ладно бы с фигурой была беда. Но у меня с ней все отлично.
— Ну вот и славно. По-другому ты бы не разделась, — вот же сволочь. Ну как так?! В очередной раз повелась как последняя лохушка.
Резко разворачиваюсь и ложусь на расстеленный плед.
Красивый засранец. И только мой. Перевожу взгляд на руку. Казалось бы, самое простое обручальное кольцо. Никакой красоты в нем нет. Но смотреть на него безумно приятно. Хотя, еще больше мне нравится смотреть не на свою руку. Красивее рук, чем у него, нет ни у кого. А сейчас, когда на нем красуется обручалка — это ни с чем несравнимое эстетическое удовольствие. Избавив меня от свадебного платья, мой уже муж укладывает меня на кровать.
— Забыла сказать. Я останусь Архангельской.
— И лишить меня радости позлить твоего папочку? Нет. Вернемся домой и поменяешь паспорт. Крапивиной будешь.
— Не буду.
— Будешь.
— Ты готов пожертвовать своей фамилией, только чтобы позлить папу?
— Нет, это в качестве бонуса. Жена должна носить фамилию мужа. Так что это не обсуждается.
— Если не перестанешь собачиться с папой, я с тобой разведусь.
— Боюсь, боюсь.
Закрываю глаза, когда ощущаю его губы на шее. Как же хорошо. Чертовски хорошо.
— Помнишь, я сказала, что отомщу тебе.
— М-м-м…что-то такое припоминаю.
— А я ведь отомстила.
— Да ладно? Как?
— Я вышла за тебя замуж.
— Точно, запамятовал. Месть удалась. Но на колени не встал.
— Встанешь еще. Вот увидишь.
— Боюсь, боюсь.
— Бойся, бойся, — игриво произношу я, а в следующий момент Крапивин оказывается спиной на кровати. Красивый гад!