Выдержав взгляд свекра, я поворачиваю голову к его брату. Он в этот момент тянется за бокалом виски, что стоит на низком столике из темного стекла. Мы встречаемся взглядами, но я не могу его прочитать. Он вообще человек-загадка, всегда в тени, но всегда незаменим.
— Жанель, дочка, проходи, — свекор жестом приглашает сесть в кресло напротив стола. Незаметно расправив плечи и сжав кулачки, я подхожу ближе и опускаюсь перед ним. Анвар занимает соседнее кресло. — Я позвал тебя, потому что нам нужно решить, как действовать дальше.
— Вы имеете в виду, что нам делать после того, как Анвар попал в список элитной сутенерши? — задаю ему встречный вопрос, а ему это не нравится, ведь надо сначала дослушать. — Его имя только что озвучили в новостях. На всю страну.
Касым недобро косится на сына. Я тоже смотрю на мужа, а он впивается пальцами в подлокотникиа и хмурит брови.
— Папа, я тебе уже сказал, что не имею к этому никакого отношения. Да большая часть мужчин там просто так. Полиция не исключает, что он сфабрикован для шантажа.
— Тебе звонили? Тебя уже шантажировали им? — недовольно спрашивает папа.
— Нет.
Уперевшись локтями в стол, Касым скрещивает пальцы в замок и думает.
— Руководитель пресс-службы сказал, что журналисты обрывают ему телефон. Значит, — на пару секунд останавливается, собирается с мыслями, — мы сейчас не даем никаких интервью, ничего не комментируем, пусть переключаются на других. В следующую субботу большой прием для бизнесменов у акима (мэра ), вы спокойно идете туда вдвоем и ведете себя, как ни в чем не бывало. Не мне вас учить.
— О списке мне рассказала жена друга Анвара. Об этом будут говорить все, — пытаюсь возразить я. — Не лучше ли будет нам его пропустить?
— Нет, — отрезает свекор. — Если тебя там не будет, это вызовет еще больше вопросов. Ты - законная жена Анвара, Жанель. Мать моей любимой внучки. Ты гордо несешь нашу фамилию, и одно недоразумение не должно вывести вас из колеи.
Я молча выдерживаю его тяжелый взгляд и хочу сейчас же выложить все карты на стол, показать эти чертовы переписки, авиабилеты, и фотографии, которые они друг другу отправляли. Ее фотографии в кружевном белье и без него, которые он комментировал. Слова, которые он писал ей и которые я очень давно не слышала от него: «Детка», «Хочу тебя»....А эти пошлости, которыми они обменивались…
Боже, я хочу орать об этом, но знаю, что должна держаться выбранной стратегии. Я хочу сама, своими глазами их увидеть. И хочу, чтобы он в этот момент посмотрел в глаза мне и вспомнил все обещания, которые давал, как называл меня милой, маленькой, своей девочкой. Мне было двадцать один, когда я влюбилась в него.