— Собственник, — шепчет она, поцеловав меня в шею и прочитав мои мысли. — Давай вернемся к этому разговору позже. Сейчас я хочу сделать две вещи.
Внимательно смотрю на нее, ожидая продолжения.
— Я хочу в душ, — ее пальцы проводят по моей щеке, — и уснуть рядом с тобой. День был очень длинным.
Мучить ее всю ночь я, конечно, не собирался — пусть спит, а завтра утром разбужу и не выпущу из номера.
— Иди первая.
— Нет, ты. Я буду долго.
Я киваю, целую ее коротко, потому что, если разойдусь, то не удержусь от продолжения. Горячая вода смывает пот и следы нашей страсти, но не может смыть то глубокое удовлетворение, которое теперь живет во мне.
Выйдя из ванной, пропускаю летящую ко мне в моей же рубашке Жанель. Она останавливается, обвивает шею руками и, поднявшись на цыпочках, касается губами щеки. Кроме рубашки на ней ничего нет. Под белой тканью - налитые полушария, и я, не в силах справиться с искушением, сжимаю ладонью ее ягодицу. Она ахает, отстраняется, улыбнувшись, и скрывается в ванной.
В номере приглушенный свет, за окном тихо шумит ночной Босфор. Я беру телефон и бесцельно листаю новостную ленту, почти не вчитываясь в заголовки.
Через несколько минут дверь ванной открывается. Жанель выходит в белом гостиничном халате с золотой эмблемой отеля. Волосы лежат на плечах темными волнами, она пахнет безумно вкусно и сладко, что мне приходится сначала сжать челюсти, а затем сглотнуть, чтобы успокоиться. Но...
Но ее халат слегка распахнут на груди, и перед глазами мягкая, манящая ложбинка между грудей. У меня мгновенно пересыхает во рту.
Я откладываю телефон в сторону. Жанель подходит ближе, и я протягиваю руку, притягивая ее к себе на кровать.
— Иди сюда.
Жанель садится мне на колени лицом к лицу. Халат окончательно расходится. Мои ладони скользят под ткань, обхватывают ее обнаженные бедра, поднимаются выше, к талии. Кожа еще теплая после душа, бархатная, немного влажная. Наклонившись, целую ее грудь, вбираю твердый сосок в рот, чувствуя, как она вздрагивает и тихо стонет.
— Тамерлан... мы же только что, — шепчет она, но ее пальцы уже зарываются в мои волосы.
— Я не могу остановиться, — признаюсь я между поцелуями, проводя языком по ее коже. — Ты слишком сильно на меня действуешь. Хочу тебя снова.
Халат соскальзывает с хрупких плеч, открывая тело. Мои руки жадно исследуют ее: гладят спину, сжимают ягодицы, пальцы скользят между ног, где она уже снова горячая и податливая. Жанель стонет мне в шею, прижимаясь ближе.
Я переворачиваю ее, укладывая на спину. Снимаю боксеры и нависаю сверху. На этот раз вхожу в нее одним глубоким, плавным толчком. Она выгибается, громко выдыхая мое имя. Ощущение восхитительное — горячее, тесное, знакомое. Двигаюсь сначала медленно, наслаждаясь каждым сантиметром и каждым ее стоном.