Глава 18. Монастырь
Страница 90 из 103
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 18. Монастырь

Страница 90

– Надо.

– Сиди, – сказал Варсонофий.

– Выйти, – сказал Паисий.

– Тогда слушай, – сказал келарь Митрофан. – Пока эти двое спорят, ночь пройдёт. Третья половица от двери. Подними.

Третья половица от двери оказалась короче остальных и лежала чуть выше, будто её не раз поднимали. Я подцепил её ногтями. Она подалась с тихим скрипом, и снизу пахнуло сыростью, землёй и холодом, который был мне уже почти родным.

Под половицей начинались ступени. Узкие, каменные, стёртые посередине до ложбинок.

– Брат Пахомий в двенадцатом году вырыл, – с гордостью сказал келарь Митрофан. – Когда француз шёл. Казну прятал и святыни. Француз сюда так и не дошёл, а лаз остался. Братский корпус потом прямо поверх старого кладбища поставили, так что мы тут все под тобой, отрок, в подклете, рядком. Лезь. Свечку возьми.

Я взял с полки лампадку, стоявшую перед образом. Попросил прощения у Спаса. Спас смотрел на меня из угла строго, но, кажется, без возражений.

– Святотатство, – сказал Варсонофий.

– Свет во тьме светит, – сказал Паисий. – И тьма не объяла его.

– Не к месту.

– Очень даже к месту. Он же во тьму полез.

Я полез во тьму.

* * *

Ход шёл под землёй, низкий, так что пришлось идти согнувшись, и иногда разветвлялся. Митрофан командовал: налево, прямо, тут пригнись, тут ступенька. По обе стороны в стенах были ниши, и в нишах лежали кости. Аккуратно, по-хозяйски: черепа отдельно, длинные кости отдельно, связками, как дрова в поленнице. Над каждой нишей – табличка, процарапанная по камню: имя, год. Монахи не тратили на мёртвых гробов. Они тратили на них память.

Голоса шли из каждой ниши. Тихие, сонные, молитвенные. Когда я проходил мимо со своей лампадкой, они замолкали и прислушивались, как прислушиваются старики на завалинке, когда мимо идёт чужой.

– Сюда, – сказал Митрофан. – Казна.

Ход упёрся в низкую дверь, обитую ржавым железом. Замок на ней был такой, что им можно было бы убить человека, но ключ висел рядом, на гвозде, вбитом в стену.

– Брат Ферапонт ленивый, – пояснил Митрофан с нежностью. – Как и я в своё время. Кто ж в подклет полезет, говорит. Покойники, что ли?

За дверью был подклет собора: низкие своды, сундуки, окованные лари, полки с церковной утварью, свёрнутые хоругви, стопки старых книг. И на самом краю ближнего стола – жестяная шкатулка, которую при мне унёс отец Ферапонт. Видно, до утра её не собирались никуда переносить.

Замочек на шкатулке был игрушечный. Я взял с полки латунный подсвечник, поддел крышку его краем, и замок отскочил.

Перстень лежал сверху. Я надел его на палец.

– …ошибка, лекарь, большая ошибка, – договорил генерал так, будто между двумя словами не прошло пяти часов. Потом замолчал. Потом сказал другим голосом: – Это где мы? Это что, кости?

назадназад
1 ... 88 89 90 91 92 ... 103
впередвперед