Глава 18. Монастырь
Страница 87 из 103
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 18. Монастырь

Страница 87

Он помолчал и закончил тихо:

– Он пах ладаном и гарью.

* * *

Шмелёв ждал на нижней ступеньке и смотрел на мои руки. Я спрятал их в карманы пальто.

– Простились? – спросил он.

– Простился.

– Вы сейчас белый, как он, – сказал Шмелёв, и в его голосе впервые не было обиды. Только врачебная тревога. – Вам бы горячего чаю. И полежать. У меня в кабинете есть диван.

– Спасибо, доктор. Мне бы на воздух.

Мы поднялись по шести ступеням. Я шёл медленно, держась за перила, а в голове у меня стучало одно и то же, как колёса молочного грузовичка на стыках.

Ладан и гарь.

Ладан – это церковь. Отпевание. Синод. Гарь – это огонь. Пожарище. Огненный род. Векселя, горевшие на ладони в перчатке, и человек, который даже не дёрнулся.

Слишком просто, сказал бы генерал. Генерал молчал.

«Ты слышал?» – подумал я.

– Слышал, – сказал он глухо. – Молчи пока, лекарь. Не думай вслух. Даже в голове.

Шмелёв толкнул тяжёлую дверь в коридор первого этажа. Там было тепло и пахло мокрыми шинелями. Дежурный за стойкой стоял навытяжку, хотя никого из начальства рядом не было. Двое полицейских у окна вдруг очень заинтересовались двором.

А в дверях, ведущих на улицу, стоял человек в чёрной рясе.

Высокий, худой, прямой, со спокойными глазами, в которых никогда нельзя было прочитать, о чём он думает. Отец Никодим. Синодальный дознаватель. Мой назначенный надзирающий, к которому я обязан был являться для отчёта раз в месяц. С нашей последней встречи не прошло и месяца.

В руке у него был лист плотной бумаги с синодальной печатью. Восковой, тёмно-красной. Я узнал бы эту печать где угодно: точно такая же стояла на моём свидетельстве поднадзорного носителя.

Он сделал шаг мне навстречу, и меня накрыло запахом. Слабым, привычным, церковным. Тёплым запахом воска и смолы.

Ладан.

– Князь Святослав Мстиславович, – сказал отец Никодим мягко, почти с сожалением. – Синодальная канцелярия получила известие о вашем задержании по делу о смерти, причинённой холодом. Согласно Уложению о дарах, поднадзорный носитель нечистого дара, подозреваемый в употреблении дара во вред живым, подлежит немедленной передаче Синоду.

Он протянул мне бумагу.

– У меня приказ, князь. Вы едете со мной. В обитель. До вразумления.

Глава 18. Монастырь

Кречетов вышел из кабинета, когда отец Никодим уже открывал передо мной дверцу синодальной машины. Он остановился на крыльце, прочитал приказ, который Никодим протянул ему, не дожидаясь вопроса, и вернул.

– Синод в своём праве, – сказал он. Ровно, как всё, что говорил. Но, отдавая бумагу, посмотрел не на Никодима, а на меня. Взгляд был короткий и очень ясный: кабинет на втором этаже.

назадназад
1 ... 85 86 87 88 89 ... 103
впередвперед