Я полежала еще несколько минут, глядя в потолок и прислушиваясь к этой тишине. Она была другой, чем в те дни, когда меня здесь не было, — не гнетущей, не давящей, а просто... пустой. Такой, которая закончится, как только он вернется. Рядом со мной, на подушке, еще сохранился отпечаток его головы и легкий, едва уловимый запах его парфюма — древесный, с нотами лаванды и амбры. Я прижалась лицом к этой подушке, вдыхая его аромат, и на мгновение позволила себе просто побыть в этом моменте.
Просто я.
Просто его запах
Просто утро.
Заставив себя подняться с мягкой, теплой, всё еще хранящей тепло наших тел постели, я проскользнула в ванную. Закрыла за собой дверь и осталась там на целый час. Сначала я просто стояла под душем, подставив лицо горячим, почти обжигающим струям воды, и смотрела, как они стекают по моей коже, смывая запах ночного секса и пота, его слюну с моей шеи, его семя с внутренней стороны бедер. Я терла кожу мочалкой до красноты, словно пыталась стереть не только физические следы, но и воспоминания о том, как легко я сдалась ему этой ночью. Как быстро мое тело предало мою гордость. Как я стонала под ним и выгибалась навстречу, забыв обо всех обидах.
Мне нужно было подумать.
Побыть наедине с собой, со своими мыслями, со своей совестью.
Вода шумела, заглушая все внешние звуки, и в этом белом шуме было что-то успокаивающее — как будто весь мир отступил, оставив меня одну в горячем, влажном тумане. Я прокручивала в голове вчерашний разговор, его слова, его клятвы.
Я не буду больше тебе врать.
А я? Я сама — не врала ли я ему сейчас, пряча таблетки в сумке и делая вид, что ничего не происходит? Он должен знать, что я в себя принимаю и для каких целей, иначе я ― лицемерка. Я прошу от него правды, а сама вру и скрываю от него важное.
Это ужасно…
Выключив воду и закутавшись в огромное, пушистое белое полотенце, которое пахло кондиционером для белья, я вернулась в спальню. Взгляд упал на кровать — простыни были скомканы, одеяло сбито в ногах, и на светлой ткани отчетливо виднелись следы нашей ночи. Капли засохшей спермы, желтоватые разводы, какие-то еще выделения — мои, его, наши общие, — и над всем этим витал тяжелый, приторный запах пота и секса, который не успела выветрить вентиляция. Я стянула простыни резким, почти злым движением, сорвала наволочки с подушек, сгребла всё в огромный ком и засунула в стиральную машину, спрятанную в шкафу ванной. Захлопнула дверцу, нажала кнопку, и машина загудела, зажужжала, наполняясь водой.
Я скользнула в гардеробную. Свет здесь был приглушенный, интимный, словно подсматривающий за мной, и я достала спрятанную с таблетками сумку.